— Ага, только… — Она осеклась и нахмурилась. — И все? Больше вас ничего не интересует?
— Что насчет вашей книги? — Кейс попытался приблизиться, но девушка схватила том и неуклюже прижала к груди. Он усмехнулся. — Дам за нее серебряный пятак.
— Благодарю покорно, мой учебник не продается.
Студентка в Университете? Какая редкость. Если бы она его так не подгоняла, Кейс даже выразил бы ей свое восхищение.
— Жаль, что вам приходится работать. Так понимаю, пытаетесь оплатить учебу? — Кейс рассмотрел фамилию автора на корешке, ощутил неприятный спазм в животе, нахмурился и покрутил кольцо на пальце. — Ха. Мягко говоря, Оуэн Кристи — тот еще старый маразматик. Я бы не стал тратить время на его писанину. Потом спасибо скажете.
Кончики ушей продавщицы заалели, и она грохнула книгой по прилавку. От удара со стола слетел карандаш. Она попыталась поймать его, но безуспешно. Девушка подобрала карандаш и стиснула в кулаке.
— Вижу, вы из тех элитариев, что считают, будто нам, бедным крестьянам, впору поклоняться горшкам, в которые вы ходите по нужде. Что ж, господин пилот, если бы вы соизволили прочесть табличку снаружи, то знали бы — мы закрываемся ровно в шесть. Ваши десять минут — чистая удача, я просто забыла запереть дверь.
Она взмахнула карандашом, точно рыцарь мечом.
«Табличку? Какую табличку?»
Жар опалил затылок Кейса. Да кто она такая, что смеет сходу выносить о нем такие возмутительные суждения? Большинство хотя бы выжидало добрых полчаса, прежде чем прийти к выводу, что он наглый болван.
«Не теряй голову. Пожалеешь. Вспомни, чем все в прошлый раз кончилось…»
— Так ты не просто грубиянка, но еще и ханжа? Отличный работник! Ну и оставайся на своей гниющей ветхой свалке. Я сюда больше ни ногой.
Он сунул красную книгу на ближайшую полку.
Глупая, проклятая…
Кейс метнулся к выходу, закашлялся, подняв краем куртки пыль, и уже на пороге услышал:
— Я просто показываю кукиш, сеньор![2]
Он замер. Продавщица не придумала ничего лучше, чем оскорбить его цитатой из Шекспира? Не будь Кейс так взвинчен, рассмеялся бы. Вместо этого он хлопнул дверью и пошел к Зику.
Проклятая девчонка.
В квартире брата, расположенной в нескольких минутах ходьбы от книжного магазина, Кейс бросил свою задубевшую, испачканную кровью одежду на безупречный пол, не обращая внимания на то, как ужасно она бросается в глаза. Зик поддерживал в доме невероятную чистоту — наверное, сказывалась военная служба.
Быстро вымывшись и надушившись хвойным одеколоном, Кейс влез в одолженную, великоватую ему рубашку, а чтобы брюки не спадали, воспользовался кожаным ремнем. Не самый лучший вариант, но сойдет. Спасибо Зику, что вообще принял. Иначе пришлось бы идти в старой одежде, и стюард, возможно, не пустил бы Кейса в театр из-за вони.
Он посмотрел на свои пропитанные кровью брюки и для верности пнул их ногой подальше. Что до пилотской куртки, она лежала на кровати, вне зоны поражения.
Кейс уже собирался взять галстук со стула, когда в коридоре послышались голоса. Они мгновенно разрушили его и без того с трудом обретенный хрупкий покой. Взглянув в зеркало над умывальником, Кейс взъерошил волосы. И тут в зал, словно вихрь, влетел его старший брат Джов с дикими глазами.
Зик поймал дверь, прежде чем та успела удариться о стену, и тихонько затворил ее. Неужели настучал Джову, где прячется Кейс? Предатель.
Оба старших брата были крепко сложены и широки в плечах. На щеках Джова виднелись редкие пятна черной щетины. Очевидно, он пытался отпустить бороду. Почти двадцать пять, а даже усов нормальных нет. Ужас какой. И пусть Кейс был уверен, что в свои двадцать один сумел бы при желании отрастить бороду до лодыжек, все равно предпочитал чисто бриться. В усах могла бы застревать еда. Невероятно неудобно.
Зик, напротив, растительностью на лице не увлекался, выбривал волосы на висках, а длинные локоны на макушке зачесывал назад.
— Прячемся, да? — По тому, как Джов раздул ноздри, Кейс понял, что брат вот-вот потеряет самообладание. Джов не стал дожидаться ответа и выпалил новый вопрос: — Где ты был?
— Нигде. — Кейс повязал синий шелковый галстук на шею и затянул узел. Изящное кольцо Аны на его мизинце сверкнуло в свете, что лился в открытое окно.
— Значит, просто шатаешься по городу? — Уши Джова за несколько секунд покраснели до рубиново-красного оттенка. — Или, может, бегаешь за Лавинией Рихтер?
Кейс закончил с галстуком, проглотив резкий ответ. Он ни разу не говорил с Лавинией с тех пор, как она обручилась с тем звезданутым идиотом из Тев Рубики. Просто Джов был так занят своими новыми обязанностями Гвардейца, что не следил за личной жизнью брата. А как ультра-важный член правления верил, будто вправе командовать всеми вокруг.