В груди Кейса затеплилась благодарность, но страх почти заглушил ее.
— Нагс. Бен, ты меня слышишь?
Тот ничего не ответил. Зик сел на пятки и провел рукой по лбу. Он поморщился. Кейс догадался, что брат забыл о собственном порезе с невероятно аккуратными швами, которые сам и наложил.
— Теперь мы можем его перевернуть. Кроме носа, у него ничего не сломано, судя по всему. Кейс, будь осторожен.
— Я понял.
Даже в состоянии, близком к панике, Кейс отметил схожесть Зика и Джова, когда его старший брат резко выдохнул через нос.
Вдвоем они перевернули Нагса на спину. Кейс вздрогнул, увидев лицо друга. Засохшая кровь, покрывавшая большую его часть, говорила сама за себя. Бен сломал нос, когда ударился о руль во время шторма. Остальные части лица казались целыми. Приложив дрожащий палец к шее Нагса, Кейс взмолился, чтобы хоть что-то почувствовать. Хоть что-нибудь.
— Он жив. — Голос Кейса немного надломился, и он убрал руку. Нагс был всего лишь без сознания. С этим Зик мог справиться.
Старший брат потер глаза.
— Он еще и дышит, значит, точно не мертв.
Кейс оскалился, но ничего не сказал. Зик и так был измотан. Кейсу не хотелось давить на него еще больше.
Через минуту или две Халли протянула Зику аптечку и ахнула, прижав руку ко рту.
— Он жив, — повторил ей Кейс. — Зик его вылечит.
Она подняла на него глаза, и он прикусил внутреннюю сторону щеки. Кейс вспомнил эти глаза, такие близкие, что можно разглядеть сверкающие кусочки нефрита в лужицах золота, но прервал зрительный контакт и посмотрел на брата, который копался в аптечке.
— Зараза, нужный мне тоник в другой сумке… Нет, все в порядке, Халли. Не надо бежать за ним сейчас. Мы можем перенести Бена на корабль. У него, вероятно, сломана пара ребер, так что лучше уложить его на койку.
— То есть… мы просто заберем его? — Эбба почесала руку в перевязи.
Зик покачал головой.
— Нам все равно нужно быть осторожными. У нас есть что-нибудь, что можно использовать в качестве носилок?
— Может, матрас? — предложила Халли.
— Подойдет. Кейс, принесешь?
Кейс кивнул и встал. Все будет хорошо. Нагс выживет, и они смогут продолжить эту миссию, как и планировали.
Все будет хорошо. Обязательно.
Глава 13
Не испорть это
Сидя на холодном деревянном стуле, который она притащила в каюту, Халли читала Бену «Одиссею» вслух. Разумеется, она старалась изо всех сил.
— «Так говорили они; но, упорствуя дерзостным сердцем, я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа…»[6]
Одиссей получался у нее отлично. Когда они с Джеком были младше, близнец сказал, что у Халли слишком низкий для девочки голос. Она сшибла его с ног, вероятно, еще больше подтвердив правоту брата, но в конце концов он извинился.
Это было почти семь лет назад. Звезды.
Халли отмахнулась от воспоминаний и поерзала в кресле. В мужской каюте на «Юдоре Джейд» стояло три кровати, и у них не было такого красивого стола и стула, как в каюте Халли и Эббы.
К счастью, они успели починить корабль и готовились к отлету примерно за час до захода солнца. Не так уж скоро, но Халли радовалась, что они не столкнутся с драконом. Раз нашелся один, значит, есть и другие. Халли содрогнулась, хотя ей очень хотелось найти его гнездо и зарисовать детенышей.
Прошло полтора дня с тех пор, как Бен вышел из леса. Зик еще раз осмотрел его, когда они уложили беднягу на кровать. Зик также достал три шприца и воткнул каждый в руку Бена.
— Что это? — спросила она.
Зик вытащил последнюю иглу и завернул ее в ткань.
— Обезболивающие препараты, а также мои авторские физрастворы. Они должны помочь вылечить его мозг, но я не могу сделать ничего другого, пока он не очнется.
Халли могла бы настороженно отнестись к его «авторским физрастворам», но он был экспертом, и Кейс не стал возражать. Вместо этого младший Шекли засуетился, провел рукой по волосам и вышел из каюты. Она не винила его — нетрудно было заметить, с какой беспомощностью Кейс наблюдал за другом. Невозможность помочь Бену, вероятно, съедала его заживо.
По крайней мере, такое поведение Кейса отсрочило возможные последствия их неловкого «взаимодействия» в кабине. Звезды, казалось, ее сердце никогда не билось так быстро. Оно все еще трепетало, когда Халли позволяла своим мыслям блуждать в этом направлении, и трепетало оно не в хорошем смысле. Потому что она то и дело вспоминала, как эти дурацкие волосы падали на его дурацкие голубые глаза.