— Куда? — спросил он.
— Подожди, я подумаю.
Из приоткрытого окна доносился разговор шерифа с врачом.
— Завтра на собрании я подниму вопрос об участии Джоша Фостана в совете. Понятно, что идти против решения большинства не самый разумный путь, но мы можем хотя бы попытаться добиться для тебя полноправного участия. А новичок пусть довольствуется правом наблюдателя.
— Артур, спасибо за поддержку, но я всё ещё не уверен в собственных силах. Когда я думаю о ситуации, то кажется, что нынешний вариант более удобен и мне и всем…
— Послушай, — не выдержал шериф, повысив голос, — как друг, я тебе скажу, что ты ведёшь себя словно девушка на выдане, у которой остался последний шанс на замужество. Наверное, прав был Паркинсон, что сомневался в тебе. Сколько же можно ныть?
В комнате воцарилось молчание.
— О чём это они? — спросил Виталий, подняв голову.
Сергей приложил палец к губам, подвинув ухо ближе к окну.
— Артур, ты действительно думаешь, что у меня получится не хуже, чем у Милькевича? — донёсся голос врача.
— Не так как у старика, но ты можешь сделать свою жизнь в Бэйвиле лучше.
— Вообще-то я не жалуюсь…
— Ладно, если хочешь — интереснее, — ответил шериф. — Так что, ты со мной?
Видимо, Арнольд кивнул.
— Вот и отлично. А то, что у компании появились новые владельцы, ещё ничего не значит. Семейка Фостанов и этот юнец, Брейкман, пусть получают свои дивиденды. Нам проще будет управляться с городом без их вмешательства.
Послышались шаги и звук открываемой двери. Сергей схватил друга за локоть и повёл в сторону от клиники.
— Короче, похоже, что Витя не совсем бедненький парнишка. Блин, как бы его прижать…
Разговор с Сагаши оставил у Алекса неприятное ощущение. Хоть азиат был приветлив и обходителен, да ещё и встречен Жанной как старый друг, у молодого человека сложилось ощущение, что его использовали. Пока Сагаши был рядом, Алекс только и делал, что отвечал на его вопросы. Слишком всё правильно и проникновенно говорил японец, получая в замен желаемую информацию.
— Ты прав, — ответила на мысли друга Жанна. — Сагаши сильно изменился.
— А ты его хорошо знаешь?
— Да. Очень умный и талантливый парень. Твой дед видел в нём большой потенциал учёного и часто приглашал в лабораторию. Родители Сагаши работают в компании, почти с самого основания. Сколько лет уже живут в Штатах, а всё продолжают сохранять свои традиции. Иногда доходит до забавного, особенно когда наряжаются в национальные костюмы.
— И что ты думаешь о нём сейчас? — поинтересовался Алекс, положив руку на ладонь девушки.
— Сагаши не мой тип парня, — усмехнулась Жанна.
— Я не об этом…
— Ну, он очень изменился… Тебе пока не понятно, но я попробую объяснить: в Бэйвиле живёт много ребят, которые легко читают мысли… Ах да, ты уже не первый день в городе. Но всё равно, нас всех учат правильно пользоваться этим даром. Алексей, например, и ещё несколько человек, могут свободно общаться без слов, даже не глядя друг на друга. Они могут различить, кому принадлежат мысли и контролировать течение своих. У Сагаши было то же самое, когда он уезжал учиться. Но теперь я чувствую, как будто он пытается управлять чужими мыслями. Он лихо блокировал для меня доступ к информации, хотя сам продолжал обращаться за информацией в моей голове. И это было неприятно. Но он это понял и остановился…
— Может быть тебе показалось?
— Нет, Алекс, такое не кажется. Если бы ты имел способности отца, то наверняка бы понял, о чём я говорю. Да, ещё я заметила, что Сагаши заставил тебя рассказать всё, что его интересовало. Если бы не работа, я бы проконтролировала ваш разговор.
— Нет, ты серьёзно? — заволновался Алекс.
— Похоже, что ты понял суть моих объяснений, — погладила друга Жанна. — Не волнуйся. Уверена, Сагаши просто отвык от общения в Бэйвиле и скоро вернётся к принципам, по которым мы все здесь живём и общаемся.
Виталий скучал от того, что Сергей не делился с ним своими соображениями. Парню было не по себе от того, что его друг что-то умалчивал. Какого дьявола они застряли в этой дыре, хоть и у берега моря? Получили утром по не отрезвевшим лицам, а теперь ещё и шляются неизвестно зачем, между городом и бухтой.
— Давай заканчивать, — проговорил Виталий. — Поехали к Максу, может дело, какое есть.
— Подожди, всё ещё только начинается, — ответил Сергей, отвлечённый от раздумий.
— Хоть поделись, а то молчишь как рыба об лёд.
Пара вышла на пляж, и Виталий без раздумий скинул одежду и вбежал в воду. Охладив тело, он лёг у берега так, чтобы волны омывали половину тела. Сергей сел рядом на сухой песок.
— Так ты расскажешь? — повторил просьбу Виталий.
— Я подумал так: если Витя наследник миллионера и здесь у него есть доля в какой-то компании, почему бы нам не разузнать всё до последнего и решить, как срубить бабла наверняка.
— Я же просил поделиться планом, а не загадками, — взмолился Виталий.
— План такой: мы задержимся здесь и всё узнаем. Потом дождёмся возвращения Вити и прижмём его к тёплой стеночке. А там, как и планировали…
— В Гондурас?
— Ты можешь поехать и в Гондурас, — съязвил Сергей. Немного подумал и улыбнулся собственной находке: — А может и остаться в Штатах, ну… как охранники миллионера… Вот!
— Hi guys,[2] — раздалось сзади.
Сергей обернулся и увидел высокого парня-азиата.
— Привет.
— Вы не местные, — утвердительно сказал Сагаши, — по-моему, русские.
— Да, — настороженно ответил Сергей.
— Не бойтесь, я просто услышал ваш разговор: вы кого-то потеряли?
Друзья переглянулись.
— Ну, можно сказать и так.
— Простите, что потревожил, просто хотел помочь, — Сагаши расцвёл в улыбке. — Доброжелательность и гостеприимство — закон хорошего хозяина.
Через некоторое время, троица расположилась в тени деревьев. Сагаши не составило труда узнать о намерениях русских ребят раньше, чем Сергей выдал свою версию. Молодой японец понял, что новые знакомые и сном не ведают, что в Бэйвиле есть люди читающие мысли. Но рано или поздно они это узнают. Поэтому Сагаши решил воспользоваться моментом, пока есть такой шанс.
В отличие от своего друга, Виталий плохо вникал в суть разговора, постоянно думая об удовлетворении своих плотских желаний. И тут Сагаши нашел, как можно использовать это обстоятельство. Совершенно ясно было, что русская пара была зависима от некоего Макса, денег у них было в обрез, но планы они строили грандиозные. Виктор Брейкман, про которого рассказал Алекс, тоже был ключиком к плану Сагаши. То, что приезжие «друзья» надеялись как-то получить деньги от наследника капиталов, могло стать причиной для более тесного знакомства. Способность понимать происходящее, у русских ребят было ограничено из-за неполного владения ситуацией. И тут японец нашел решение: говорить на интересующие темы, выдавая информацию порциями, достаточными для поддержания интереса.
Заставить новых друзей думать в нужном направлении не составило труда. То, чему Сагаши научился за последний год, уже начало приносить свои плоды. Единственное, что настораживало молодого японца — странное чувство, что разговор среди сосен кто-то подслушивает. Несколько раз он оборачивался, но никого поблизости не видел. Мысли продолжали отзываться эхом, словно в чьей-то голове. Но попутных размышлений, как это бывает у слушателя, не чувствовалось.
— Вы на вид здоровые ребята, — сказал Сагаши, когда всё, что ему было нужно, уже узнал. — В городе есть научный центр, там берут сперму для изучения, платят…
— Типа банка спермы? — воодушевлённо отозвался Виталий.
— Да, — Сагаши решил не вдаваться в подробности.
— А там как платят, за количество или всё равно?
Сагаши сделал знак и набрал номер телефона. Пока он говорил по-японски, Сергей не удержался от язвительного замечания:
— Дроч-зависимый.
— Онанизм поддерживает половую активность. С тобой я скоро и на мужиков кидаться начну. Нет, чтоб тёлочку снять, отдохнуть культурно, в баньку сходить. Мы всё гоняемся за кем-то, ищем чего-то. А толку никакого.