Офицер полиции, узнав кто звонит, приготовился выслушивать очередные нападки, но так же был обескуражен непривычным тоном; женщина просила о помощи. Узнав о проблеме Сьюзан, Грегори посоветовал надеяться на лучшее и объяснил, что вмешиваться в дела другого округа, у него нет никаких полномочий. Тогда Сарански перебрала несколько вариантов причин пропажи сына, включая самые фантастические и неправдоподобные.
— Я поговорю с управлением в том округе и попрошу их держать меня в курсе событий, — пообещал Грегори. — Я знаю случаи, когда скауты бродили по лесу неделю, а потом благополучно возвращались.
— А если его похитили? — не унималась Сьюзан. — Что, если за ним охотились из-за наследства? Русская мафия…
Миллер не стал возражать, чувствуя близость женщины к истерике. Положив трубку, он вспомнил о Джоше и его способностях. Осталось дождаться приезда экстрасенса и попросить о содействии для соперницы в деле наследства. Полицейский почесал затылок: «Как непредсказуемы пути твои, Господи!»
Сьюзан машинально перебирала бумаги на столе и наткнулась на зелёную папку с неподписанным контрактом на услуги адвоката. Безучастно глядя на листы, она почувствовала сомнение в правильности своих поступков. Рука потянулась к телефону.
— Мама, Боб пропал, — грустно сказала Сьюзан.
Клаудия не сразу поняла, о чём говорит дочь, но когда до неё дошел смысл рассказа, сердце опустилось к желудку. После продолжительной паузы, женщина высказалась:
— Бог всё видит, Сьюзан. Это тебе за рвение к богатству и обман.
— Мама, ты со своим Богом ещё… Что мне делать?
— Подумать и покаяться, — донеслось из трубки. — Ты ведь не вспомнишь, когда в церкви была последний раз. Про Господа вспоминаешь, только читая напоминание на купюрах.[3] А сына проморгала!
Сьюзан не ответив, разъединила вызов, нажав на рычажок аппарата пальцем. Откинулась на спинку кресла и просидела некоторое время, не замечая доносящийся из мембраны телефона частый гудок. Она ощущала внутреннюю пустоту, от непонимания, как поступить, за что хвататься и к кому обращаться за помощью.
Опомнившись, от оцепенения, Сьюзан подумала, что даже, если мать и права, то молить Господа о благе — поздно. Как всегда всё придётся делать самой. Посмотрев в зеркало, Сьюзан рассердилась, увидев припухшие и покрасневшие веки. Так не пойдёт! Даже если всё идёт не так как хочется, нужно крепкой хваткой держать жизнь за горло и не отпускать. Хрен с ней, если задушится, главное что бы никуда не делась! Звонок в лагерь и полицейское управление округа, привычные крики на сотрудников, вернули Сьюзан в привычный ритм. Только теперь она нещадно топтала всех вокруг, видя в каждом встречном потенциального похитителя своего сына.
Джош связался с адвокатом на подъезде к городу и немедленно договорился о встрече. О’Брайан с нетерпением ждал документов, привезённых клиентом из Бэйвиля. Многолетний опыт работы и привычки юриста заставили Мая воздержаться от преждевременных действий. С началом сезона отпусков, работы в адвокатской конторе стало заметно меньше, и он уединился в кабинете, включив настольную рацию на полицейскую волну.
«…шеф занят личными делами, — донёсся из динамика молодой голос патрульного. — Что-то с сыном Сарански».
«Знакомая фамилия».
«Дело о наследстве. Слышал?»
«Понял. А что там?»
«Вроде как мальчика похитили».
«У нас?»
«Да нет, в лагере, где-то в соседнем штате».
«Слава Богу! Вы уже обедали?»
О’Брайан с горящим взором выскочил из кабинета и попросил секретаря срочно вызвать помощника. Приглушив звук на рации, он набрал номер своего знакомого тележурналиста.
— Я тебе новость такую сообщу, что упадёшь! — волнительно быстро говорил в трубку адвокат. — Половина гонорара моя, идёт? Нет, ты сначала соглашаешься или нет, а то я позвоню Роберту на пятый канал. Вот так-то! Умничка, поворчи, поворчи, — Май выслушивал некоторую брань. — А теперь слушай: у Сарански похитили сына. Да, чёрт возьми, претендента на наследство Ала Брейкмана. Откуда знаю? Не важно! Половина гонорара моя, ты сам это подтвердил.
О’Брайан мысленно отблагодарил судьбу за то, что она послала ему такой шанс. Быть адвокатом интересно, но адвокатом в центре событий, ещё лучше! Джош уже сообщил главную новость из Бэйвиля, и осталось лично увидеть заключение экспертизы.
Но Май был не единственным, кто ждал приезда Джоша Фостана. Миллер позвонил другу, заставив экстрасенса остановиться на заправке, разведя руками в стороны.
— Мистер Фостан, — спросил Виктор, — что-то ещё случилось?
— Боб Сарански исчез.
— Опа! — Виктор откинулся на спинку сиденья.
— Да. Опа, не то слово. Нас ждёт Май О’Брайан и Грегори. К кому ехать первому?
— Вы бы поехали к своему другу, — глядя сквозь лобовое стекло, констатировал юноша. — А я бы выбрал адвокатскую контору.
— Почему?
— Адвокат вас раскрутит.
Джош посмотрел на попутчика с вопросом в глазах. Мысленно он увидел свою физиономию в экране телевизора.
— Да не знаю я, почему так сказал, — начал оправдываться Виктор.
Джош тронулся в направлении офиса адвоката и попросил Миллера подъехать туда же. Маю он сделал предупредительный звонок, сообщив, что шеф полиции тоже будет присутствовать на встрече. Адвокат возликовал и вызвал съёмочную группу к себе в контору. Его звёздный час был близок.
— Ты главное скажи, что репортаж ведётся из моего офиса, — наставлял журналиста Май О’Брайан.
— Это стоит денег…
— А я вызову охрану и потребую стереть все записи…
— Май, какого чёрта?
— Ничего личного. Но признай, это репортаж твоей жизни!
Глаза адвоката так блестели, что тележурналист быстро сдался. Увидев в дверях Виктора Брейкмана со спутником, работа телерепортёра закипела. Пока без вопросов, лишь дав команду оператору снимать лица, журналист быстро ответил на звонок. Поймав Мая в дверях офиса, которые почти закрылись, он бросил:
— CNN[4] покупает репортаж, продюсер только что сообщил.
О’Брайан показал жестом «половину» и шепнул что-то на ухо секретарю. Дверь захлопнулась.
Взяв в руки бумаги с логотипом «New Generation Research», адвокат довольно погладил себя по груди.
— А я был прав, — заметил он.
— Чувство гордости так и фонит из ваших мозгов, — заметил Джош морщась.
— Мистер Фостан, вы не представляете, что всё это значит! — продолжал упиваться победой Май. — Мы практически выиграли дело.
— А что здесь делают телекамеры? — настороженно спросил экстрасенс.
— Ждут приезда мистера Миллера. Вы же сами мне сообщили, что Боб Сарански похищен.
— Пропал, — поправил Джош. — А то, что похищен, вы сообщили журналистам сами.
— Вы что мысли читаете? — шутя произнёс Май.
Фостан не ответил. О’Брайан похлопал Виктора по плечу, дав понять, что миллионы отца уже у того в кармане. За дверью раздался шум и в комнату вошел Миллер, с грохотом растворив дверь.
— Кто? — только и смог выкрикнуть он, глядя на присутствующих.
По лицу Джоша, Грегори понял, на кого нужно излить свой гнев.
— Мистер Миллер, — с улыбкой сказал Май. — Скажите спасибо вашим патрульным. Я готов купить пиццу для всех экипажей, которые были в центре города с двух до трёх дня.
— Май, вот уж не думал, что ты пойдёшь на поводу у писак, — с недовольством высказался полицейский.
Адвокат сделал вид, что так и есть.
— Ох, и лиса же вы, мистер О’Брайан, — заметил Джош на лукавые мысли юриста.
Виктор, наблюдая за происходящим, заметно веселился. Джош понял о чём думает подопечный и выразил молчаливое удивление. В очередной раз.
Грегори попросил Фостана отойти в сторону для обсуждения проблем Сарански. Май в это время звонил адвокату Сьюзан, и только Виктор пребывал в состоянии созерцания суетящихся вокруг людей. Вид занятых, каждого своим делом, мужчин, занимал юношу. Чувство богатства прочно поселилось в его душе, поднимая настроение с каждой секундой.
3
Имеется в виду надпись на обороте банкнот казначейства США «In God We Trust» — В Бога мы верим (Авт.)