Где-то через полчаса Олег подошел к ее машине, плюхнулся на переднее сиденье и закурил. Оказалось, сыщики ничем его не порадовали. Преступники орудовали в перчатках и не оставили следов. Они мастерски обрезали провода сигнализации, выставили оконную решетку и стекло, проникли в кабинет и взломали шифр сейфа. В это время сторож находился в другом крыле здания и бурно болел за любимую футбольную команду, лихо сражавшуюся на вражеском поле. Помимо сорока тысяч «возвратных», преступники прихватили еще и деньги, снятые Олегом на всякие хозяйственные нужды: заработную плату сотрудникам, аренду и прочее.
— Господи, зачем ты оставил деньги в офисе?! — воскликнула Ритка.
— А куда я должен был их деть, домой тащить, что ли? — вспыхнул Олег. — У нас в кабинете аппаратуры на такую же сумму, но ее почему-то не тронули! Взяли только деньги. Откуда они могли знать, что именно в эту ночь в офисе останется крупная сумма? Я же никогда в жизни так не поступал, в этот раз просто решил рискнуть! Рискнул, блин…
Он стукнул кулаком по колену и поморщился — то ли от боли физической, то ли от душевной.
— Олег, мне эта история кажется довольно-таки подозрительной. Как-то странно получается. Один-единственный раз в сейф попали деньги, и на тебе — их в эту же ночь крадут! А кто, кроме тебя, знал о том, что ты будешь снимать деньги?
— В том-то и дело, что никто! Я никому не говорил, что собираюсь их снять, и уж тем более не докладывал каждому встречному-поперечному, что собираюсь оставить их в сейфе на ночевку. Единственный, кто знал о том, что мы должны вернуть эти деньги «самураям», был Сэм.
— Кому? — удивилась Ритка.
— Аудиторская фирма «Самурай» открыла новый офис и оснастила его нашей аппаратурой, вся партия оказалась бракованной. Они разорвали с нами контракт и потребовали немедленного возврата денег. Они платили «наликом», поэтому отдавать мы им должны были так же, там свои заморочки были.
— Так, хорошо, Сэм знал, что они приедут сегодня?
— Да, и чисто теоретически он мог догадаться, что я буду снимать деньги в банке, чтобы расплатиться с клиентами. Только вот ему меня грабить глупо. Дойную корову не убивают.
— При чем тут дойная корова? — удивилась Ритка.
— Потому что я и есть дойная корова. Два года тому назад он предложил мне расширить бизнес, стать региональным поставщиком некоторых известных и малоизвестных фирм[6]. Сэм готов был вложить деньги под хороший процент от прибыли, я согласился. Так все и завертелось. Мы быстро стали набирать обороты, потому что я уже давно крутился в этом бизнесе, а он умело заводил нужные знакомства и пробивал крупные контракты. Вот так. Но, по большому счету, все висит на мне. Сэм — фигура теневая. И, кстати, свои вложения он уже давно окупил с лихвой.
— Олег, это все очень интересно. Но скажи мне сразу, ты готов ему помочь? — пошла ва-банк Ритка.
И тогда Олег попросил ее рассказать в подробностях о похищении Витта. Она рассказала ему о звонке, угрозах и требованиях.
— Рита, возможно, тебе будет это неприятно услышать, но Сэм был темной лошадкой, — осторожно начал Олег. — Понимаешь, в чем дело, у него действительно могли образоваться долги, о которых ни ты, ни я не ведали. Только вот таким образом их вышибать — это алогично.
Видя Риткино недоумение, он развил свою мысль:
— Объясняю: у него ничего нет: ни дома, ни машины[7], ни счета в банке, во всяком случае, такого, о котором мне было бы известно. Он гол как сокол, поэтому брать его в заложники — верх глупости. А глупцы обычно людей не пленяют.
— То есть ты утверждаешь, что со мной шутки шутят? — уточнила Ритка.
— Не берусь так охарактеризовать данную историю, но что-то вроде этого. С тобой кто-то играет в казаков-разбойников, берет тебя на испуг. И я бы на твоем месте не спешил сорить деньгами. Надо подождать, может быть, объявится сам виновник паники.
— Олег, во-первых, мне нечем сорить. У меня нет не то что таких, но и даже подобных денег, — покачала головой Ритка. — А «виновник паники» не мог просто кануть в Лету. Вчера Самуил предложил мне выйти за него замуж. И еще: я жду от него ребенка.
На этот раз молчание затянулось. Олег как-то странно на нее посмотрел, вроде бы с сожалением, а потом уткнулся носом в окно.
— Даже и не знаю, что тебе сказать, — промямлил он наконец. — Это вообще не мое дело, но нужно ли вам было так спешить? Вы же совсем мало друг друга знаете…