– Этот кусок валлийского дерьма научил Годвина, что́ нужно говорить. Не Святой Дух вещал устами Годвина, отец, а епископ Ассер.
Беокка уставился на меня через мерцающий огонь.
– Ты знаешь, что пламя ада не дает света? – спросил он.
– Не знаю.
– Это одно из таинств Бога, – пояснил Беокка.
Потом, крякнув, встал. Стряхнул с плеч мой плащ и тяжело оперся на палку.
– Что мне передать королю?
– Это твой Бог ответствен за ад?
Беокка нахмурился, размышляя.
– Хороший вопрос, – в конце концов признал он, хотя и не дал ответа. – Как и мой вопрос. Что мне передать королю?
– Что он получит ответ на рассвете.
Беокка слегка улыбнулся:
– И каким будет ответ, господин Утред?
– Это он узнает на рассвете.
Священник кивнул:
– Ты должен отправиться во дворец один, без оружия, без кольчуги, в простой одежде. Мы пошлем человека, чтобы забрать твою ведьму. Твои дети будут возвращены, когда ты заплатишь сотню шиллингов, остаток виры следует заплатить в течение шести месяцев.
Он похромал было к двери, ведущей во двор, но задержался, повернулся и уставился на меня:
– Позволь мне умереть в мире, господин Утред.
– Наблюдая за моим унижением?
– Зная, что твой меч будет служить королю Эдуарду. Что Уэссекс будет в безопасности. Что дело Альфреда не умрет вместе с ним.
Тогда я впервые услышал, как Эдуарда называют королем.
– Ты получишь ответ на рассвете, – повторил я.
– Бог да пребудет с тобой, – сдался Беокка и похромал в ночь.
Когда тяжелая наружная дверь захлопнулась и засов упал на место, я вспомнил, как Равн, слепой скальд, отец ярла Рагнара, твердил, что наши жизни похожи на странствие через неведомое море. Иногда, говорил он, мы устаем от спокойных вод и ласковых ветров – и тогда у нас нет другого выхода, кроме как круто налечь на рукоять рулевого весла и двинуться к серым облакам, барашкам и буйной опасности.
– Это – наша дань богам, – убеждал он меня.
Я все еще не знаю, что он имел в виду, но в звуке захлопнувшейся двери я услышал эхо тяжелого удара рулевого весла, которое перекинули в другую сторону.
– Что будем делать? – спросил Финан.
– Я скажу тебе, чего я не буду делать, – прорычал я. – Я не дам клятву верности этому чертову ребенку!
– Эдуард – не ребенок, – мягко возразил Финан.
– Он бесхарактерный маленький ублюдок, – сердито заявил я. – Он одурманен своим Богом, как и его отец. И привык сосать уксус из груди этой суки, жены Альфреда, и я не дам ему клятвы.
– Он скоро будет королем Уэссекса, – заметил Финан.
– И почему? Потому что ты и я продолжаем заботиться о безопасности его королевства, ты и я! Если Уэссекс живет, мой друг, то лишь потому, что ирландский коротышка и язычник из Нортумбрии поддерживают в нем жизнь! А они про это забыли!
– Коротышка? – улыбаясь, повторил Финан.
– Посмотри на свой рост.
Мне нравилось дразнить его подобным образом – он был невысок, – хотя внешность Финана обманчива, потому что он управлялся с мечом с удивительной быстротой.
– Надеюсь, их Бог проклянет их проклятое королевство, – выплюнул я.
Потом подошел к сундуку, стоявшему в углу комнаты, открыл его, пошарил внутри, нашел сверток и принес Скади.
Я почувствовал острую боль, прикоснувшись к кожаному свертку, потому что эти вещи принадлежали Гизеле.
– Прочти их, – сказал я, бросив ей сверток.
Она развернула ольховые палочки. Их было две дюжины, не длиннее предплечья человека, отполированные пчелиным воском до идеального блеска.
Финан перекрестился при виде языческой магии, но я научился доверять рунным палочкам. Скади взяла их одной рукой, слегка приподняла, закрыла глаза и выпустила. Палочки застучали на полу, и она наклонилась, чтобы прочитать их послание.
– Она не увидит там свою смерть, – тихо напомнил мне Финан, намекая на то, что я не должен доверять ее толкованию.
– Мы все умрем, – сказала Скади, – и палочки не говорят обо мне.
– А что они говорят? – спросил я.
Она уставилась на узор.
– Я вижу крепость, – в конце концов произнесла она, – и вижу воду. Серую воду.
– Серую?
– Серую, господин. – То был первый раз, когда она назвала меня господином. – Серую, как гримтурсены[6], – добавила датчанка, и я понял, что Скади имеет в виду север у ледяного мира, где эти великаны шествуют по свету.