— Ты должон спасти одну… госпожу, — начал Явор издалека. — Не малу громазду каргу, другую… госпожу. Мы те покажем, хде она ща. За ней надыть вроде как под земли полезть. Она там кык бы… дрыхс. А тебе надыть её наверхи спровадить, всего и делов.
— А, это как Орфео спас Эвнифону из Подземного царства? — спросил Роланд.
Явор Заядло молча вытаращился на него.
— Есть такой эфебский миф, — попытался объяснить Роланд. — Он как бы про любовь, но на самом деле это просто аллегория того, как лето каждый год уходит и возвращается. Эту историю по-разному рассказывают, есть множество вариантов.
Фигли по-прежнему таращились на него. Когда Фигли молчат и смотрят, мало кто способен спокойно это выдержать. Смотреть они умеют почище кур [17].
— Аллегория — это такое враньё, которое помогает понять, где правда, — вмешался Билли Мордаст, но это не очень-то помогло.
— Орфео освободил свою возлюбленную, купив её свободу игрой на лире, — добавил Роланд. — Или на лютне, не помню…
— А, эт’ мы могём. Мы на чём хошь сыграем, дай токо картсы! — оживился Туп Вулли.
— Думаю, он играл музыку, — сказал ему Билли Мордаст и посмотрел на Роланда. — А ты на чём-нибудь играешь?
— У моих тёток есть рояль, — неуверенно сказал юноша. — Но если с ним что-нибудь случится, мне точно несдобровать. Тётки замок по камешку разнесут.
— Тады лучше меч, — с неохотой признал Явор Заядло. — Ты хоть когда хоть с кем живым драке, мил-чел?
— Нет, — признался Роланд. — Я просил стражников помочь мне в тренировках, но тётки им запретили.
— Но ты мечом-то орудовал ваще?
Роланд смутился:
— В последнее время нет. Ну, не так чтобы… Э-э… по правде говоря, никогда. Тётки говорят…
— Дык кык же ж ты учился драке? — в ужасе спросил Явор Заядло.
— Ну, в моей комнате есть большое зеркало, и я перед ним отрабатывал… настоящие… — Он смешался, увидев, какие лица сделались у Фиглей. — Простите. Наверное, вам лучше поискать кого-нибудь более подходящего…
— Э, не скажи, — устало вздохнул Явор Заядло. — По всекарге ты как раз самый тот выходишь. Тебе просто нужон кто-нить, чтоб мал-мал поупражаться…
Громазд Йан всегда подозревал недоброе. Он посмотрел на брата и проследил его взгляд до рыцарских доспехов.
— Опять? — простонал он. — Чур, я в коленье больше не полезну!
Следующий день тоже выдался прекрасным, вплоть до той самой минуты, когда обернулся сплошным кошмаром.
Тиффани встала рано и растопила печь. Когда мама спустилась вниз, она увидела, что её дочь старательно трёт щёткой кухонный пол.
— А… а разве тебе теперь не положено делать это с помощью волшебства, солнышко? — спросила мама.
Она так и не смогла понять, в чём суть ведьмовского ремесла.
— Нет, мам, не положено, — ответила Тиффани, продолжая работать щёткой.
— Но ведь ты, наверное, могла бы просто взмахнуть рукой, чтобы вся грязь улетела прочь, правда?
— Очень трудно объяснить магии, что тут грязь, а что нет, — сказала Тиффани, оттирая въевшееся пятно. — Я слышала, одна ведьма в Эскрау что-то напутала, так у неё ни пола не осталось, ни сандалий и большой палец на ноге уцелел чудом.
Госпожа Болен попятилась.
— Я думала, тебе надо просто помахать руками, и всё… — испуганно пролепетала она.
— А вот это помогает, — кивнула Тиффани. — Только в руках должна быть щётка.
Когда с полом было покончено, она вычистила под раковиной. Потом вынула всё из кухонных шкафчиков, вымыла полки и поставила на место. Отчистила до блеска стол, перевернула его и стала мыть с той стороны. Она вымыла даже нижние поверхности ножек. Тут госпожа Болен наконец поняла: такая уборка делается не просто из любви к чистоте, — и вышла из кухни, чтобы заняться домашними делами где-нибудь ещё.
И была права. Матушка Ветровоск однажды сказала: если хочешь высоко держать голову, ноги твои должны твёрдо стоять на земле. А для этого лучше всего помыть полы, наколоть дров, постирать что-нибудь или, скажем, заняться сырами — все эти дела помогают оставаться на земле, напоминают тебе, что в этом мире настоящее, а что нет. К тому же, пока руки работают, голова остаётся свободна и может спокойно разложить мысли по полочкам.
Грозит ли Зимовей Тиффани дома? Грозит ли он её дому?
Рано или поздно они встретятся вновь. Ей придётся вновь противостоять этому снеговику, который решил, будто он человек, снеговику всесокрушающему, как лавина. Магия лишь задержит его и разозлит. Обычное оружие против него бесполезно, а необычного у Тиффани немного…
17