Она побежала в туалет и писала, как скаковая лошадь. Она знавала Домов и сабов, которые играли с туалетным контролем. К счастью, извращения Сорена были сосредоточены на более специфических пытках. Хотя иногда он становился немного одержимым во время игр в клубе. Посреди сцены она призналась, что ей очень нужно в туалет, на что он пнул металлическое ведро на середину комнаты со словом: «Давай».
Андрей дал ей одну минуту, и она не потратила ее зря. Пока была в ванной, она быстро осмотрелась по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что можно использовать. Ничего. Ни черта, если только она могла задушить мужчину банным полотенцем.
- Лучше? - спросил он, когда она вышла.
- Мой мочевой пузырь благодарит тебя.
- Не благодари меня. Она не хочет, чтобы ты еще раз обмочилась.
- Она кажется такой чувствительной, - ответила Нора, и Андрей, Толстяк, схватил ее за руку и повел в коридор, его огромный пистолет выпирал сбоку. Нора на мгновение пожалела о том, что отказалась от предложения Кингсли научить ее стрельбе. Сорен в слишком юном возрасте привил ей свой иезуитский пацифизм. Это и предподростковая влюбленность в Макгайвера1 уничтожили на корню желание держать в руках пистолеты. Кингсли давным-давно научил ее основному правилу самозащиты «не делай ничего глупого». Попытка украсть пистолет у огромного наемника, когда она даже не знала, как снять пушку с предохранителя, можно с легкость квалифицировать как глупость. Фатальную глупость.
Толстяк провел ее в столовую, где Мари-Лаура сидела за столом в своем пеньюаре и халате и смотрела на весь мир, как чертова герцогиня на чай. Мари-Лаура ей ничего не сказала, даже не посмотрела в ее сторону, пока брала чашку чая и делала глоток. Толстяк толкнул Нору на пол и встал позади нее. Нора ждала в тишине и украдкой осмотрела помещение. Когда она была на похоронах отцах Сорена, в этой комнате семья собиралась на завтрак. Норе было всего лишь семнадцать, но тогда она понимала, что лучше держать рот на замке, а голову опущенной, и слиться с фоном, чтобы никто не поинтересовался, кто она и что здесь делала. Если бы кто-то спросил, она бы ответила, что была подругой Клэр, сводной шестнадцатилетней сестры Сорена от второго отцовского брака. Это была не совсем ложь. Они с Клэр довольно хорошо ладили. И «подруга Клэр» звучала намного лучше, чем «влюбленный в меня священник, который привез меня сюда, чтобы он мог рассказать мне все свои секреты». Тогда храбрость состояла по большей части из осторожности. Она решила, что и сегодня осторожность сыграет ей на руку.
- Голодна? - спросила Мари-Лаура спустя пять минут тишины.
- Я? - спросила Нора.
Мари-Лаура кивнула.
- Я бы не отказалась от завтрака, если ты предлагаешь.
- Я предлагаю.
Нора начала вставать, но охранник толкнул ее на пол. Мари-Лаура протянула тарелку, ее взял Толстяк и уронил на пол перед Норой.
- Без масла?
Андрей, Толстяк, лишь смерил ее взглядом.
- Ты ведь не против поесть на полу? - спросила Мари-Лаура, когда, наконец, повернулась посмотреть на нее.
- Я полжизни подчинялась. Думаешь, мне впервой приходится есть с пола? - она оторвала кусочек сухого тоста и забросила его в рот.
- Подчинялась полжизни? Интересно... расскажи мне.
- О подчинении? Что именно ты хочешь знать?
- Почему ты это делаешь? Почему тебе это нравится?
- На ответ уйдет чуть больше, чем завтрак.
- Это скорее бранч [9].
- Ладно. Подчинение. Некоторые люди, мужчины и женщины, наслаждаются передачей контроля. Иногда на короткий промежуток времени - во время половых актов. Некоторые любят это делать постоянно, 24/7. Меня заводит отдавать свое тело и волю в руки Сорена.
- Ты не кажешься очень покорной.
- Что же меня выдало?
Мари-Лаура тихо усмехнулась.
- Кто-то не так давно принял очень плохое решение перейти мне дорогу в важном деле. Андрей привел его ко мне на беседу.
Нора догадалась, что эта встреча, которую упоминала Мари-Лаура, была тем видом «беседы», который заканчивался кем-то истекающим кровью на полу.
- Вы оба прояснили все? - спросила Нора, пытаясь сосредоточить свою энергию на быстром поглощении пищи, в случае если Мари-Лаура передумает и заберет еду. Ей нужно поесть, чтобы сохранить силы.
- Он и Андрей прояснили все так, что этот мужчина больше никогда не сможет дышать. Я бы не стала оплакивать его. Он был своего рода демоном, печально известным в той области... ну, в которой известен Андрей.
- В умении ловли рыбы нахлыстом?
9
«бранч» - в США и Европе приём пищи, объединяющий завтрак и ланч. Он подаётся между 11 часами утра и 16 часами дня.