Люциан прижал меня к себе, вдыхая запах моих волос.
– Хотя, можешь отправить ее в Россию. Она не станет сопротивляться.
– Выполню любой Ваш приказ, моя госпожа! – он впился напоследок в мои губы своими.
– Что мы решили на счет детей?
– Будем ждать исхода войны с Аро, – произнес Люциан, а я увидела в его глазах желание оставить меня подле себя навсегда.
– Леон хотел проводить меня до границы Венгрии, – вспомнила я.
– Он еще не вернулся. Уезжай одна.
Я попыталась отойти, но он крепко держал меня за руки.
– Мне пора, Люциан, –прервала я его безумные мысли, что не позволяли отпустить меня.
– Да, разумеется… Госпожа Вольтури… Иоанна… – сорвавшись на шепот, ответил он.
Я села за руль, включила музыку и, когда ликаны открыли мне ворота, рванула вперёд. По радио сказали, что сегодня на одной из дорог была обнаружена машина с окровавленными сидениями и без пассажиров. Полиция ведет поиски хозяина автомобиля и расследует детали произошедших событий. Я переключила канал. Здесь звучала песня группы Eisbrecher "Volle Kraft voraus", но, не смотря на ее мощь и довольно быстрый темп, я хотела плакать, и с успехом бы сделала это, если бы была человеком.
Последствия
Черный внедорожник промчался по Вольтерре, улочки которой с трудом вмещали его габариты. Я резко затормозила возле ворот, ведущих вглубь резиденции вампиров, вытащила ключи из зажигания, захлопнула дверцу и, распахнув с силой двери, не обращая внимания на их грохот, пошла по коридорам старинного здания.
– Signora Volturi, Bentornata a casa!17 – поднявшись со своего места, произнесла секретарь клана, что была смертной девушкой.
Я прошла мимо нее, не обращая никакого внимания на ее приветствие, спустилась вниз на этаж, зашла в лифт. Когда двери открылись, выпуская меня наружу, я вышла в ещё один коридор, что закручивался вокруг своей оси.
Я быстрым и уверенным шагом приблизилась ко входу в тронный зал и с силой распахнула створки.
Возле меня сразу же оказались Феликс и Деметрий.
– Успокойтесь, дорогие мои! – послышался голос Аро с трона. – Приехала хозяйка…
Я резким движением оказалась возле него и, обхватив его шею, прижала к спинке кресла.
– Что с тобой, милая? – произнес он, вырываясь из моей хватки.
– Ты приказал убивать новорожденных без талантов! – гневно прорычала я.
– Я должен был об этом сказать? – удивился он, отбросив меня к противоположной стене.
Я с грохотом врезалась в колонну так, что та раскололась пополам и осыпалась строительным мусором на пол.
– Что тебе нашептал Люциан? – угрожающе проговорил Аро, в секунду оказавшись рядом со мной, лежащей в груде каменных осколков.
– Он сказал правду! – вырвался звериный вопль из моей груди.
Я быстро поднялась на ноги, но Аро ледяной сталью приковал меня к стене, перенеся за горло через обломки.
В этот миг он читал меня. Я встрепенулась в его руках, но он лишь сильнее сдавил мне шею.
– Прекрати изучать меня изнутри! – прошипела я. – Я ненавижу тебя!
– Предсказание Анжелы сбылось полностью! – прорычал он.
– Отпусти меня! – я билась в гневе, расцепляя его пальцы.
– Ты зашла слишком далеко!
– Я с ним счастлива! Он живой! В его артериях бьётся пульс!
– Ваша идея с войной против клана довольно неудачная! – теперь уже спокойным тоном произнес он, отпуская меня.
Он вернулся на свой трон, сложил равнодушно руки перед собой и без единой эмоции посмотрел на меня.
– Бросьте ее в подвал! Пусть подумает! – приказал он, и двое стражей в лице Феликса и Деметрия схватили меня за руки и потащили вниз.
– Прошу простить меня, госпожа Вольтури, – раскаивался муж Джейн, когда его соратник запирал решетку на огромный замок, – я не имею ничего против Вас. Это лишь исполнение приказа.
– Все в порядке, Деметрий. Я не держу на тебя зла, – произнесла я и села в дальний угол клетки, прижавшись спиной к холодной каменной стене.
Они ушли, оставив меня один на один с тысячами мыслей, разрывавших мое сознание изнутри.
"Люциан сказал правду, – думала я, – поскольку, когда он произносил эти слова, я не чувствовала запах лжи. Если же Аро приказал убивать новорожденных без талантов, то он, не нарушая закона, избавился от половины клана. Тем не менее, если об этом узнают оставшиеся вампиры, то они поднимут бунт, что карается смертной казнью. Однако, я, нарушив два закона одновременно, до сих пор жива… Ведь покушение на жизнь старейшины и измена супругу – приводят согрешившего к казни. Или Аро действительно меня любит, раз оставил в живых?"
– Мама? – раздался тихий голосок Агнессы.