– Надеюсь, что теперь ты счастлив? – предположила я.
– Знаешь ли, моя нынешняя жена куда более мудро рассуждает и ценит каждое мгновение, проведенное со мной.
– Ты не жалеешь о смерти Сульпиции?
– Нет. Она была неким символом супружества. Всё. Редким экземпляром. Большего она ничего не значила для меня. Я и не заметил никаких изменений в своей жизни после ее утраты.
– Жестоко, – заметила я.
– Ты хотела знать правду, – напомнил он.
– Спасибо, что рассказал мне ее.
Агнесса подбежала к отцу, что-то шепнула ему на ухо, а он улыбнулся своей ласковой и теплой мимикой. Сегодня я в очередной раз поняла, как сильно его люблю.
ДНЕВНИК ИОАННЫ ВОЛЬТУРИ
4 января 2016 года
В самолёте было прохладно и свободно. Не так уж много людей хотело отправиться в Италию сразу после нового года. Я читала книгу, перелистывая сухие страницы бережным движениями.
– О, мы с Вами рядом будем, – заметил молодой человек, садясь в соседнее кресло.
Мы впервые столкнулись с ним в зале аэропорта Шереметьево около часа назад. Сейчас я ему приветливо улыбнулась и продолжила чтение. Ему этого показалось мало, и он решил завязать разговор.
– Куда летите? – уточнил он.
– В Пизу, – без особого интереса ответила я.
– По работе, наверное, раз одни?
– Можно и так сказать, – не отрываясь от книги бросила я.
Он включил музыку на плеере и вставил наушники в уши.
– Уважаемые пассажиры, пристегните ремни. Мы взлетаем, – объявила стюардесса.
Я выполнила ее указание и продолжила прерванное занятие.
Мы летели несколько часов. Мой спутник смотрел фильмы на планшете, а я могла не отвлекаться от своей литературы. Мне некуда торопиться, ведь за плечами почти две тысячи лет, а впереди целая вечность… Чего не скажешь о всех тех, кто меня окружал в этом самолете.
Когда мы приземлились, я покинула самолет, забрала свои вещи из багажа, поймала такси и доехала до отеля «Bologna».
– Ciao, io ho ordinato avete una camera signola4, – произнесла я, подойдя к ресепшн.
– Certo. La vostra camera è pronta. Andiamo5, – миловидная девушка повела меня за собой.
Пока мы шли до лифта мимо меня прошел молодой человек в черном плаще. Его глаза переливались рубиновым оттенком. Я внимательно осмотрела его. Он слегка улыбнулся мне, и мы, обменявшись взглядами, разошлись в разные стороны.
– У Вас все в порядке? – уточнила моя спутница, увидев мой слегка удивленный вид.
– Да, все хорошо, – успокоила я ее.
Окна моего номера выходили на юг, туда, где раскинулся прекрасный сад, застывший на период легких заморозков.
– Добро пожаловать в Пизу, – сказала на прощание администратор и оставила меня одну.
Я догадалась о том, что молодой человек, увиденный мною в холле, был вампиром. Я сталкивалась с его сородичами на протяжении всей своей жизни. Когда я родилась в 41 году нашей эры, меня звали Дианой. Отец был крупным торговцем в Риме. Нам непросто скрывать свою истинную сущность на протяжении стольких веков… Хотя нам приходится намного легче, чем вампирам.
Объясню кое-что тем, кто незнаком с моей историей. Меня зовут Иоанна…о фамилии умолчу. Тем более, что она не имеет особого значения. Я родилась в середине первого века нашей эры в семье не совсем обычных людей. Дело в том, что мои родители обладают уникальным даром, который и передался мне. У нашего организма повышенная регенерация…что-то вроде гидры. Если, например, нанести рану или оторвать руку, то все это восстановится в течение нескольких секунд. С головой дела обстоят немного сложнее, но все равно… Нас невозможно убить. Боль чувствуем намного слабее, чем простые смертные.
Первый раз я вышла замуж в 61 году нашей эры. Его звали Пуданс. У нас было двое детей, которые прожил сто с небольшим лет, благодаря своей наследственности. Мой муж пал жертвой заговора в сенате.
Второй, Марк, был центурионом императора. Он скончался в 115 году, от старости. Ему я родила дочь. Она тоже прожила достаточно долго.
В 113 году я покинула свой дом и пустила слухи, что умерла. Так закончилась моя жизнь в Римской империи.
Отец достаточно много рассказывал о вампирах. Одной из таких страшилок для меня была история о сенаторе Арие Секунде Вильтусе. Он был лучшим другом императора Нерона, бывал и в нашем доме, и отец относился к нему с некоторой опаской, однако, разговаривал, как с равным себе. Еще будучи маленькой девочкой, я боялась его, не осознавая того, что мне невозможно принести смерть.