Иногда настоящий большой мастер искусства интуитивно схватывает и передает то, вокруг чего настоящий большой ученый ходил годами, если только не десятилетиями, пытаясь в статьях и монографиях передать ту потаенную суть исторического процесса, которая не поддается логике. О царе Федоре Ивановиче с его «простотой ума» написано много научных трудов. Но ту самую суть — неявную, не высвечиваемую с помощью одного лишь холодного сияния ratio — обрели и точнее всего выразили все-таки не историки, а те, кому труды историков послужили источником для размышления.
Во-первых, Алексей Константинович Толстой — о нем уже заходила речь в самом начале книги.
Во-вторых, современный художник Павел Викторович Рыженко. Святая Русь, допетровская русская древность — вот предмет, которому посвящено большинство работ живописца. Одна из них вторгается в пределы сокровенных смыслов, посетивших Россию, когда наших предков хранила от бед молитва блаженного государя. Полотно Рыженко называется «Тайна Царева. Федор Иоаннович» (2005)[65]. И, действительно, Павел Викторович с большой деликатностью открывает современному образованному человеку тайну четырехсотлетней давности, которая осталась невскрытым посланием за семью печатями для многих современников. Итак, на картине — «зал совета»: заседание Боярской думы в государевых палатах или иное действо, связанное с большой политикой. Трое высоких, бородатых мужей в горлатных шапках и драгоценных, золотом шитых одеяниях — великие бояре московские — стоят близ тронного кресла. У каждого из вельмож — отпечаток державных дум на челе. Они монументально возвышаются над царевым местом, самими позами сообщая о великом своем достоинстве, о привычке повелевать. А трон между тем пуст. Государь Федор Иванович покинул его. Между литыми, величественными фигурами «думных людей» царь… гладит кота, соскочив с монаршего кресла. Кот доволен, кот счастлив: распушился, распустил хвост, тянется к царской руке, ничего не боясь — при этаком-то многолюдстве! Большой совет, собравший главных политических дельцов Московской державы, нежданно-негаданно прервался. Царю захотелось приласкать кота, и вся державная драматургия встала… Бояре молча терпят, окаменев лицами, лишь один из них укоризненно качает головой. Как видно, не впервой им терпеть царское мальчишество. Чего ждать от такого царя? Блаженненький, дурачишко, пускай забавляется. Не поправлять же великого государя! К тому же — вокруг все свои, каждый знает и понимает, что за потеха тут творится. В конце концов, велика ли беда? Чужеземцев нынче нет, позора перед иными державами не предвидится, а нам в странностях царевых виден свой прибыток. Смирен же, кроток, незлобив — вон как кот от счастья глаза выпучил! — так и народ при Феодоре свет Иоанновиче тих-доволен, да и нам, великим родам, царишка-простачок голов не сечет, как, бывало, отец его сек. Чего ж не потерпеть? Вот только царь не столь прост и придурковат, как мыслят о нем аристократы. Никто не видит, никто не замечает, как он, отвлекшись от забавы с котом, бросает на великих мужей взгляд, исполненный пронзительной мудрости. Царь знает их мысли. Царь играет в свою игру, слушая Бога, молясь за родную землю, милуя народ. И ему даровано свыше понимание того, что это милосердие, молитва, христианское восхищение миром, как совершенным творением Божьим, где любая мелочь — травинка, василек среди хлебных колосьев, блеск рыбьей чешуи на речном перекате, капля дождя, ласковый кот — стоит умиленного созерцания, одним словом, вся жизнь, освещенная острым чувством близкого присутствия Господня, неизмеримо важнее дворцовых интриг и даже политических дел. Будет царь благоверен, так и Бог не даст ему пропасть, а вместе с ним — и роду его, и земле от края до края. Так пусть же бояре считают своего царя мальчишкой, «пономарским сыном», которому ничего не любо, кроме колокольного трезвона, пусть видят отсутствие ума у государя, когда государь, отказавшись от своего ума, принял в себя ум Божий, пусть. Им так легче. Они заняты делами правления. Вот и хорошо. Надо же кому-то решать, в какую сторону следует поворачивать закон. Если подумать, — тоже очень важное дело…
П. В. Рыженко с поразительной силой передал, какой дар получила Россия в лице «простого» монарха, столь отличного от высокоумных аристократов.
65
Уважаемые читатели, к сожалению, мы не можем опубликовать изображение картины, поскольку нам не удалось связаться с правообладателями. С изображением картины вы можете ознакомиться, пройдя по QR-коду. Приносим извинения за доставленные неудобства. —
