Перед ним ставилась задача, что называется, «по широкому профилю», т. е. намного шире, чем закладка одного города: «Город ставить вверх Иртыша, на Тару реку, где бы государю было впредь прибыльняе, чтоб пашню завести, и Кучюма царя истеснить, и соль устроить, и тех бы волостей… привести к государю и укрепить. Иитти, чтоб пр<итти> на то место, и судовой и конной р<ати>, чтоб… на Таре реке город зде<лать>, высмотри место, ниже ли того, выше ли того, где пригоже, чтоб город зделать и укрепить. А запасы хлебные, и деньги на запас, и всякой наряд вести в судах. А наперед собя послать из Тобольского детей боярских, и татар, и казаков по воло<стем>, которые по Иртышу, ясашных т<атар> собрать конных по росписи, какова с ни<м> роспись послана, которые ясашные живут по Иртышу вверх, и приказывать к ним государево жалованное слово, что государь их пожалует и в ясакех полегчит. А ныне б они, собрався все, шли конные и пешие с государевыми воеводами на Кучюма царя и на государевых изменников на мурзу и на нагайских людей… А буде<т> ясашные люди и князьки, которые живут по Иртышу, с воеводою со князем [Ондреем] на Кучюма царя и на нагайских людей [и город] ставить не пойдут и не послушают, и во<еводе> князю Ондрею Васильевичю, идучи Иртышем, те волости воевать, и посылки конные на них посылать, и изменников сыскивать, винных казнить, а черных людей к [шерти] приводить, а у иных заклады пои<мать>, и ясак и прошлой и нынешней сполн<а с> волостей збирать, которые не почнут слуша<ться>. А которые волости сберутся вскоре, и будут послушны, и пойдут вскоре, собрався со князем Ондреем, и на тех ныне имать легкой ясак; а с которых будет и не взять, и то, посмотря по тамошнему делу, промышлять, как бы государеву делу было прибыльнее. А тех бы, кто не почнет слуш<ать>, тех и извоевать, и привести во всем в государеву волю, и заклады у них поимати»[118].
Итак, перед князем Елецким ставились задачи не только строительные, но также политические, военные и в какой-то степени дипломатические.
«Город», т. е. крепость, князю Елецкому предписывалось поставить следующих размеров: сажен в 300, а если будет возможность, то 400 или даже 500, обязательно с башнями. «А делать город и лес возить всею ратью, всеми людьми и конными и пешими», — дается инструкция. Андрея Васильевича торопят: от него требуют не столько заботиться о фундаментальном фортификационном строительстве, сколько о скорейшем возведении крепости, быть может, изначально и невеликой (потом, при необходимости, она может быть расширена), но способной сыграть роль опорной базы для русских сил, противодействующих Кучуму. Это понятно: хан действует совсем рядом, угрожает набегами постоянно.
И Андрея Васильевича несколько раз предупреждают о необходимости действовать осторожно, не терять бдительности: «А береженье накрепко от Кучюма царя держати». И в то же время вести активную борьбу с ханом, главным противником русских в Сибири: «Над Кучюмом царем промышлять большими посылками, чтоб над ним поиск учинить, а себя от него уберечь».
Более того, князю Елецкому отдан был приказ, обустроившись, проведя разведку, собрать силу и организовать генеральное наступление против Кучума. В скупых строках документа приказ этот отражен со всей ясностью и прямотой: «Проведав про него [Кучума] подлинно, послать на него посылку большую конных Казанских всех и из Тобол<ьск> а с вогне<нным> боем: Тобольских и Тюменских литв<у>, и атаманов, и казаков, и служивых татар, и башкирцов, и тутошних ясашных татар, перебрав лутчих».
Назван и второй, после Кучума, неприятель России в Западной Сибири: ногайский мурза Алей.
Для выполнения многоразличных задач Елецкий получил солидную воинскую силу. С ним отправился отряд дисциплинированных, хорошо обученных и вооруженных московских стрельцов: «С сотником стрелецким с Самойлом с Лодыженским московских стрельцов 100 человек; с другим сотником с Замятнею Шокуровым 47 человек», а также конных служильцев: 100 татар казанских и свияжских, 300 башкир, 4 русских «сына боярских» — в роли сотников; 50 конных стрельцов из Казани, 50 пищальников из Лаишева (из числа пленников, взятых на западных фронтах), 50 «казаков польских» из Тетюшей; «и всего из понизовых городов велено послать с Мамлеем 554 человека конных». К отряду князя Елецкого тобольский воевода должен бы добавить «литвы, и черкас, и казаков добрых конных с вогненным боем с головою с Своитином с Рупосовым 100 человек, да татар тобольских служивых конных с атаманом с Черкасом с Александровым да с головами с Баисеитом да с Байбахтою 100 человек». Из волостей иртышских предписывалось собрать еще 300 «ясачных татар» конников, плюс еще 150 пеших с пищалями на судах. Из Тюмени князь также получал сводный отряд «литвы, и черкас, и казаков конных 40 человек; да татар тюменских, верхотурских, ондреевских, и беляковцов, и зырянцов, у которых заклады пойманы в Тобольской и в Тюмень и измены от них не почаеть, выбрать велено добрых 50 человек конных». А «из Таборов и с Кошуков» — еще 50 конных татар. К ним добавлялось 80 плотников «пермич». И всего для строительства и защиты нового города — Тары — велено было направить с князем Елецким «конных 1194 человека, а пеших 347 человек; и обоего 1641 человек конных и пеших ратных людей»[119].