Поэтому царь Иван Васильевич перенес монастырь на другое место, очевидно более выгодное или не столь сильно пострадавшее от огня. Итак, со времен Ивана Грозного Алексеевская обитель расположилась там, где сейчас стоит храм Христа Спасителя. Здесь она провела несколько веков, а в XIX столетии была переведена на нынешнее место пребывания — неподалеку от станции метро «Красносельская».
Однако, по старинной русской поговорке, «свято место пусто не бывает». В начале правления государя Федора Ивановича небольшая община, не ушедшая со старого обиталища (то ли уже новые насельники), при попечительстве царя обрела каменный храм Зачатия святой праведной Анны (около 1584) с двумя приделами, освященными во имя св. Феодора Стратилата и святой мученицы Ирины (освящены в 1585), что связано с участием царственной четы в судьбе обители. Да и само освящение храма — «говорящее». Мечтая о чуде, вымаливая у Бога чудо — рождение ребенка, государь и государыня вспомнили об ином, библейском чудесном рождении, совершившемся милостью Господней у бездетных Иоакима и Анны.
Таким образом, московский Зачатьевский монастырь — детище Ирины Федоровны и Федора Ивановича.
Об их особом внимании к обители свидетельствует строительство там еще одной — Богородице-Рождественской — церкви с приделом во имя святого Алексия митрополита Московского (1585)[211]. Трапезный храм Рождества Пресвятой Богородицы, построенный в камне на месте старого, деревянного, стал жемчужиной московского зодчества.
Кроме того, государь щедро выделил средства на строительство монастырских келий, ограды и колокольни. Определил царь также и ежегодную ругу (денежную и натуральную выдачу) на содержание монахинь. Как сказано в жалованной грамоте, «…государь царь и великий князь Феодор Иоаннович всея Руссии велел и давати своего государева годового жалованья руги хлебныя по двенадцати четвертей ржи и овса, да денежные руги по два рубля, да по два пуда соли, да по осетру рыбы, да по полусмине гороху, да по полусмине конопель старице на год».
Когда монастырь на старом месте получил новое устроение, места сгоревших келий засыпали песком. Здесь возникло новое кладбище, и в центре его около 1590-х годов была возведена «каменная палатка» (склеп), почитавшаяся как место упокоения преподобных Иулиании и Евпраксии. К концу XX века от нее остался только фундамент…
Обитель ожидала непростая судьба. Она едва пережила чудовищное разорение Смутного времени, но счастливо восстановилась после него. При первых государях из династии Романовых процветала. А вот в XVIII столетии, особенно бедственном для русского монашества, долгое время находилась в упадке. XIX век — новый взлет и расширение. Строятся новые храмы, в том числе величественный собор в «готическом» стиле. Если бы не нашествие революционных варваров 1812 года, XIX век можно было бы назвать счастливой и безоблачной порой в судьбе обители. Начало следующего, XX, столетия застает здесь иноческую общину в блистательном экономическом и духовном состоянии.
Безбожная советская власть разорила, а затем и вовсе разогнала монастырь. Старинные храмы оказались либо разломаны, либо взорваны. На территории обители началось типовое городское строительство. Здешнее кладбище подверглось уничтожению.
Иноческая жизнь начала возрождаться здесь в 1991 году. Новые храмы встали на месте убитых. Ныне Зачатьевский монастырь занимает достойное место среди столичных обителей. Притом вся старина, включая находки археологов, здесь бережно сохраняется.
А вот еще один духовный подвиг царя как христианина и милостивца Русской церкви:
Собор Василия Блаженного был воздвигнут при Иване IV, его рождение связано со взятием Казани в 1552 году. Вид свой и нынешнее свое имя он обрел далеко не сразу. Первоначально его именовали Троицким «что на Рву», затем Покровским «что на Рву», а порой обоими именами одновременно. В течение первых десятилетий своего существования храм отнюдь не блистал каким-то особенным убранством куполов. Но «…во дни благочестиваго царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Руси зделаны верхи у Троицы и у Покрова на Рву разными обрасцы и железом немецким обиты; и от пожару от самаго не бысть верхом на тех храмех»[212]. Речь идет не о разных «храмех», а об одной церковной постройке со многими престолами, которые выстроены были в форме девяти «башенок», а потому воспринимались как отдельные церкви[213]. Так вот, именно со времен Федора Ивановича знаменитый собор Василия Блаженного на Красной площади удивляет местных жителей и приезжих многообразием фигурных, многоцветных куполов. Ныне это чудо декоративного гения Москвы стало одним из главных символов города, без него трудно представить себе русскую столицу. Ныне у собора меньше глав, чем было в старину, да и декоративное их оформление весьма отличается от того, каким оно стало при Федоре Ивановиче. Однако сама идея украшать главы «разными обрасцы» принадлежит именно его времени и, как знать, не самому ли государю…
211
В напоминание о том, что именно митрополита Алексия связывали с основанием здесь монастыря в XIV столетии.