Важнейшей составной частью державы Селевкидов были собственно царские земли, т. е. земли, находившиеся под контролем царской администрации. Естественно, что Бикерман много внимания уделяет организации царских владений и способам их эксплуатации. Автор приходит к выводу о том, что собственность царя на землю могла осуществляться самыми различными способами, так же как и источники доходов и средства их получения варьировались от области к области. Этот вывод отражает динамику исторического развития, нечеткость правовых отношений, столь свойственные периоду эллинизма с его переплетением восточных и греческих традиций, осложненным к тому же произволом правителей, которые могли принимать решения, исходя не из установившихся норм, а из сиюминутной необходимости (таким, вероятно, и было решение Антиоха II продать землю Лаодике в качестве своего рода компенсации за развод). Переписка Антиоха III с сирийским стратегом Птолемеем (Э. Бикерман упоминает ее в новых примечаниях, дополнительно введенных в русское издание), опубликованная в 1966 г.,[1957] показывает, что компетенция царской администрации в отношении земель, переданных царем крупному вельможе, нуждалась в специальном определении для данного конкретного случая (в переписке указывается, например, что торговля между жителями деревень внутри владений Птолемея находится в ведении его агентов, а торговля этих жителей вне пределов его земель — в ведении царской администрации).
Э. Бикерман рассматривает вопрос о положении земледельцев, обрабатывавших царские земли. Этот вопрос продолжает оставаться одним из самых обсуждаемых в работах по экономической истории эллинизма.[1958] Анализ источников, проделанный Бикерманом, и их интерпретация не устарели до сих пор; многие исследователи продолжают разделять его точку зрения.
Правда, следует отметить, что конкретный анализ источников, приводимый Бикерманом, не всегда соответствует его терминологии, в которой он следует распространенным во время создания его книги взглядам западных историков. В частности, восточное общество он называет феодальным; он пишет: «В Верхней Азии Селевкиды не изменили сколько-нибудь существенно феодальную структуру иранского общества». Как показали советские исследования, иранское общество эпохи Ахеменидов не было феодальным, оно типологически примыкало к другим древним обществам Западной и Средней Азии.[1959] Сам Бикерман сознает условность термина «крепостные», который широко применялся зарубежными историками эллинизма по отношению к земледельцам, работавшим на царской земле. Он считает возможным употреблять этот термин только с оговоркой о его конкретном смысле в данную эпоху. С точки зрения Бикермана, царские крестьяне (лаой) были прикреплены не к земле, а только к месту их происхождения: перемена местожительства не разрывала их связи с местом происхождения. Эту точку зрения разделяют не все современные историки: некоторые признают личную зависимость лаой (Е. С. Голубцова[1960]), другие считают, что среди лаой были свободные и рабы (Шифман И. Ш.[1961]), существует точка зрения, что лаой были прикреплены к земле, а не к общине (Kreissig).[1962] Однако многие историки, в том числе и автор этих строк, полагают, что лаой были прежде всего связаны с общиной как с местом своего происхождения, — и в этом отношении их позиция близка позиции Э. Бикермана.
Ссылаясь на более поздний материал Сирии и Месопотамии, Э. Бикерман предполагает, что «уже под властью Селевкидов крестьяне составляли общности οι απο της χώμης (т. е. принадлежащие к деревне)». (Добавим, что широкое распространение общин доказано по материалам римского времени и для Малой Азии.[1963])
Э. Бикерман, таким образом, считает, что царские крестьяне были организованы в «общности» — селения; уступка селения частному лицу не означала возникновения личной зависимости крестьян: царь уступал селение так же как дарил город (т. е. передавал право пользоваться доходами с него). Существование общины как формы организации сельского населения в царстве Селевкидов подтверждено надписью, опубликованной в 1975 г.,[1964] которая представляет собой постановление двух деревень — Неонтейхос и Киддиокоме. Эти деревни находились на земле крупного селевкидского чиновника Ахея. Его агенты, эконом и эклогист, выкупили жителей деревень, попавших в плен во время войны с галетами. Народное собрание деревень постановляет оказать ряд почестей эконому и эклогисту и их потомкам (принесение им жертв, предоставление почетных мест во время общедеревенских празднеств), а также «господину топа» Ахею. Хотя само постановление носит явные черты подражания полисным декретам (дарование права проэдрии эконому и эклогисту), но наличие действенной общинной организации, которая гарантирует регулярное оказание почестей не только самим благодетелям, но и их потомкам, которая ощущает ответственность за каждого своего члена, выступает в этой надписи достаточно определенно.
1957
J. H. Landau. A Greek Inscription found near Hefzbah. — «Israel Exploration Journal», 1966, 1.
1958
За последние десять лет эта проблема рассматривалась в работах советских историков: Е. С. Голубцова. Сельская община Малой Азии. М., 1972, с. 46–54; И. Ш. Шифман. Сирийское общество, с. 38–42; I. S. Svеncickaja. Zu den Agrarverhältnissen und zum Status der Ackerbauern im Seleukidenreich und in Pergamon. — Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte, 1979, 1; а также в ряде работ зарубежных историков: К. M. T. Atkinson. A Hellinistic Land Conveyance. The Estate of Mnesimachos in the Plain of Sardes. — «Historia», 1972, Bd 21; P. Briant. Remarques sur les λαοί et esclaves ruraux en Asie Mineure. — Actes du colloque 1971 sur esclavage. Besancon, 1972; H. Kreissig. Wirtschaft und Gesellschaft, c. 89-104.
1959
В книге M. А. Дандамаева и В. Г. Луконина «Культура и экономика древнего Ирана» (М., 1980, с. 162) структура общества определена следующим образом: «На древнем Ближнем Востоке общество состояло из трех больших социальных групп: полноправных граждан городов, свободных, лишенных гражданских прав, и различных групп полусвободного населения и, наконец, рабов». Как мы видим, такая социальная структура не может быть названа феодальной.
1963
См., в частности, работы Е. С. Голубцовой «Очерки социально-политической истории Малой Азии в I–III вв. (независимая сельская община)» (М., 1962) и «Сельская община в Малой Азии» (М., 1972). Правда, сама исследовательница не считает лаой общинниками.
1964
M. Wöerlle. Antiochos I, Achaios der Altere und die Galater. Eine neue Inschrift in Denzili. — «Chiron». V, 1975, c. 59–88.