С тактической точки зрения пехота делилась по вооружению на линейные войска и легкую пехоту.[411]
1) Основной силой пехоты была фаланга.[412] Словом «фаланга» обозначалась вооруженная сариссами тактическая единица, которая стремительно атаковала врага и натиском своей массы сокрушала его сопротивление. Численность фаланги менялась от сражения к сражению. В 217 г. до н. э. из 62 000 пехотинцев[413] 20 000 составляли фалангисты, в 190 г. — 17 000 из 42 000.[414] В 166 г. до н. э. в Дафне перед Антиохом IV продефилировали 20 000 «македонян», из них 5000 — с серебряными щитами, 15 000 — со щитами из бронзы.[415] Но словом «фаланга» обозначалась также военная административная единица, отряд. При Селевке II в Палеомагнесии[416] находилось подразделение фаланги, пехотинцы под командованием Тимона. Они были вооружены, как воины фаланги Филиппа и Александра,[417] и набирались среди подвластных Селевкидам македонян.[418] Античные авторы поэтому называют их «македонская фаланга».[419]
2) В действительности ничто не мешало составить фалангу в смысле тактической военной единицы из туземцев. При Рафии сражалась армия из 10 000 солдат, набранных во всем царстве и вооруженных по македонскому образцу.[420] У большинства из них были серебряные щиты. Это единственное упоминание данного войска в наших источниках. Оно, вероятно, было сформировано специально для войны 217 г. до н. э.
3) Исключение представлял собой пятитысячный отряд, вооруженный по римскому образцу. Он был сформирован Антиохом IV, который пытался таким образом подражать институтам победоносной республики.[421]
4) Регулярные подразделения линейной пехоты состояли из наемных отрядов — греческих гоплитов и варваров.
К этой категории относятся греческие воины, никак не обозначенные специально,[422] вооруженные длинным щитом,[423] число которых достигало 5000 в 217 г. и 2700 при Магнесии, и галаты,[424] вооруженные мечом. Последних было 5000 при Магнесии, столько же — в Дафне. Легкая пехота, «проворные» (ευζωνοι), как их называет Полибий,[425] состояла частично из пельтастов,[426] вооруженных небольшим легким деревянным щитом, копьем и мечом, и из специальных войск — стрелков из лука, пращников и солдат, вооруженных метательными копьями.[427]
Эта легковооруженная часть (levis armatura)) селевкидской армии была представлена прежде всего национальными или псевдонациональными подразделениями, которые сохраняли свое традиционное вооружение и частично состояли из наемников, но в основном набирались из восточных подданных царя.
В источниках упоминаются следующие подразделения этого вида войск.
1) Критяне, вооруженные щитом (ασπιδιωται); 2000 их сопровождали Антиоха III в его восточном походе.[428] У Магнесии они составляли два отряда: 1500 критян и 1000 неокритян.[429] Эти подвижные стрелки из лука, по-видимому, были представлены в любой селевкидской армии.[430]
2) Фракийцы и тралийцы. Число этих пельтастов[431] равнялось 1000 при Рафии, 1500 у Магнесии, 3000 в Дафне.[432]
3) «Киприоты».[433]
4) «Агрианы», стрелки из лука и пращники, получившие наименование по иллирийскому племени.[434]
Существовали бесчисленные туземные контингенты, «вооруженные по образцу пельтастов» и экипированные по обычаям своих предков. Здесь и народности Дальнего Востока, даи,[435] кармании,[436] люди из Элимаиды,[437] известные как стрелки из лука,[438] кадусии, «превосходные метатели дротиков»,[439] кардаки,[440] тоже метатели дротиков, киссии из Сузианы. Из западной части державы ликийцы,[441] памфилийцы,[442] писидяне,[443] мисяне.[444] Последние были стрелками из лука,[445] лидяне — метателями дротиков.[446] По-видимому, персы и мидяне[447] также в большинстве своем были стрелками из лука. 10 000 арабов сражались в 217 г. до н. э. при Рафии.[448] Если прибавить к этому специальные батальоны киликийцев и карийцев, вооруженных по критскому образцу (1500 из них сражались у Магнесии),[449] и курдских пращников,[450] то станет понятной ирония Фламинина, говорившего, что это всегда та же самая рыба, но под разными соусами.[451]
411
Ср., например, Pol., V.61.8; V.68.11: «(Антиох III), ознакомившись с местностью… оставил в лагере тяжелую пехоту под начальством Никарха, сам же с остальным войском продолжал путь для осуществления намеченной задачи».
412
Pol., V.83.2: перед битвой при Рафии Птолемей V и Антиох III «возлагавшие оба величайшие надежды на фалангистов, проявляли наибольшую заботу к увещеванию этих подразделений». Pol., XVI.18.6; App. Syr., 18.
416
OGIS, 229, стк. 103: даровать Тимону и подчиненным ему пехотинцам, выделенным из фаланги для охраны местности, гражданские права и т. д. Ср. Ρоl., V.53.3: «строй фаланги» и I Macch., 9.1; Деметрий I послал Бакхида и Алкима «в землю Иудейскую и с ними правый фланг» (το δεξιον κέρας).
417
App. Syr., 32: фаланга македонян, насчитывающая 16 000 человек, вооруженная по образцу, принятому еще при Александре и Филиппе. Плутарх (Фламинин, 17) именует фалангистов «пешие гетайры» (πεζεταιροι). Фламинин у того же Плутарха называет их презрительно «сирийцы». Это не дает никаких оснований заключить, как это делает Кромайер (Т. Кromауеr. Heerwesen der Griechen und Römer, 1928, с. 153), что они были варварами по происхождению.
418
Liv., XXXVI.18.12: отборное войско македонян, называемое сариссофоры. II Macch., 8.20: в битве против галатов в Вавилонии вместе с 3000 македонян участвовало 8000 евреев.
420
Pol., V.79.4: десять тысяч, воинов, отобранных из всего царства, вооруженных по македонскому образцу: большинство их имели серебряные щиты.
421
Pol., XXXI.3.3: во время военного смотра в Дафне «впереди шли пять тысяч воинов цветущего возраста, вооруженных по-римски, в кольчугах» (εν θώραξιναλυσιδωτοις).
422
Pol., V.53.3: иноземцы и наемники из Эллады; V.79.9: наемниками из Эллады командовал фессалиец Гипполох. Число их достигало 5000 человек. App. Syr., 32: смешанные отряды иноземных войск. Liv., XXXVII.40.10:
423
Ροl., V.53.8: щитоносцы (τους δε θυρεοφόρους); Χ.29.6: воины в панцирях и щитоносцы (θωρακίτας και θυρεοφόρους).
424
Ροl., V.53.3 и 8; XXXI.3, 5; App. Syr., 32 = Liv., XXXVII.18, 7; Ιustin, XXVII.2.10; Pоlуаen., VIII.50. Вооружение галатов (Liv., XXXVIII.17.5): большие щиты, очень длинные мечи (
427
Liv., XXXVI.18.2:
432
Pol., V.79.6 и 82.11; Polуaen., VIII.39. Относительно тралийцев ср. L. Robert. — BGH, 1935, c. 427. Фракийцы, помогавшие Антиоху II перед городом Кипселой во Фракии, не обязательно были легковооруженными (Polуaen., IV.16).
443
App. Syr., 32 = Liv., XXXVII.40.14: четыре тысячи вооруженных небольшими щитами:
444
Pol., V.79.3; Liv., XXXVII.40.13; Pol., XXXI.3.3: в Дафне «киликияне, вооруженные по образцу легкой пехоты».
445
Pol., XXXI.3.3 (5000 в Дафне); Liv., XXXVII.40.8 = App. Syr. 32 (2500 у Магнесии). Pol., V.76.7; II Macch., 5.24. Ad. Wilhelm. — «Anzeiger der Wiener Akademie», 1931, c. 86.
449
Pol., V.79.8: «Арабов и воинов из соседних с ними народов было до десяти тысяч». Александр Забинас привел из Аравии множество метателей дротиков (Joh. Antioch. — FHG, IV, 561).
450
App. Syr., 32: «киликийцев, вооруженных по критскому образцу…» Liv., XXXVII.40.3: 1000 неокритян и 1500 карийцев и киликийцев, вооруженных по этому же образцу (
451
Pol., V.52.5. Молон полагался «на полчища пращников, так называемых киртиев». Liv., XXXVII.40.14: вспомогательные отряды… киртиев. Судя по Страбону (XI.XIII.3, с. 523), «киртии» — курды.