С другой стороны, не менее четкая грань отделяет этих эллинистических царей от Антигонидов. Последние именуются «цари македонян».[29] В официальных римских документах это юридическое различие находит точное выражение. Македонские войны являются предприятиями против «царя Филиппа и македонян», «царя Персея и македонян».[30] Но победа в сирийской войне одержана над «царями»,[31] а именно над Антиохом III и его сыном и соправителем Селевком.
Анализ и интерпретация этих данных будут сделаны ниже. Пока же отметим тот огромного значения факт, что держава Селевкидов как единое целое не имеет другого юридического выражения, кроме как особа ее царя.
Этим Селевкиды сходны с Птолемеями. Но юридическое сходство не должно скрывать глубокого различия двух держав с исторической точки зрения. Любой Птолемей был прежде всего и больше всего властителем Египта, подобно тому как Антигонид был царем Македонии. Селевкиды же управляли огромной территорией, простиравшейся от Средиземного моря до Персидского залива.[32] Это комплекс стран, народов, цивилизаций, объединяемых лишь особой их властелина. Даже если войска Лагида доходили до Евфрата, он всегда для истории остается царем Египта. Селевкид же стал «царем Сирии» только потому, что потерял остальную часть наследия своих предков.
Исторически государство Селевкидов является также и универсальной державой. Особа царя здесь не только центр, но и звено, соединяющее разрозненные части его державы.
§ 2. Характерные черты царской власти
Царство Селевков не было национальным. Царский род, как известно, был македонского происхождения. Ему даже приписывают родство с домом Аргеадов.[33] В одной посвятительной надписи с о-ва Делос Менипп, придворный Антиоха III, называет своего властелина «великий царь Антиох, сын Селевка Каллиника, македонянин».[34] Тем не менее македонский элемент не фигурирует как легальная опора государства наряду с монархом, как было в Македонии. В I в. до н. э. в Египте, во время династической борьбы, распространилась идея, что армия наряду с царской властью является второй основой державы.[35] Возможно, эта же идея появилась и в раздираемой братоубийственными войнами Сирии, хотя об этом нет прямых свидетельств. Однако следует подчеркнуть то важное обстоятельство, что за армией отнюдь не признавалось права приводить к власти царей или низвергать их.
Это тем более необходимо отметить, что существует теория,[36] воспринятая с излишней готовностью, которая утверждает, что в эллинистических монархиях источником царской власти в конечном счете было как раз утверждение ее армией, представлявшей македонский народ. Эта теория, как легко заметить, не принимает во внимание различие между национальным царством Македонии и автократиями Востока и Египта.
По правде говоря, я не вижу следов конституционной роли армии и в державе Лагидов. Во всяком случае, есть все основания думать, что при Селевкидах нельзя обнаружить никаких ее следов. Правда, для доказательства роли армии в период, когда трон пустовал, приводят много текстов, но при внимательном их рассмотрении обнаруживается, что они мало что доказывают. Оставим в стороне те тексты, где вмешательство солдат в политические события существует только в воображении современных исследователей, соответствующим образом дополняющих слишком скудные, по их мнению, свидетельства древних авторов.[37] Исключим, наконец, всю информацию, относящуюся к революции II в. до н. э.[38] По поводу этих свидетельств можно, я полагаю, заметить, что восстание ломает легальный порядок и поэтому лишь в весьма слабой степени дает возможность судить о легальной форме правительства. Селевк VI был заживо сожжен во время восстания города Мопсуесты;[39] никто, я думаю, не сделает отсюда вывода, что жители этого города обладали правом поджигать дворцы своих царей, если те требовали уплаты налогов. В Солах в Киликии «народ и войска» однажды восстали против правителя-стратега царицы Лаодики.[40] Все согласятся с тем, что отсюда отнюдь не вытекает, будто киликийцы были вправе по своему усмотрению менять правителей. Тем не менее восстания в Антиохии фигурируют в современных научных трудах как свидетельства о правовой системе в державе Селевкидов.
30
Pol., XVIII.46.5: καταπολεμήσαντες βασιλέα Φίλιππον και Μακεδόνας — «победив в войне царя Филиппа и македонян». H. Dessau. Inscriptiones latinae selectae, III, 884; ср. M. Hоlleaux. - REG, 1898, с. 297; BGH, 1907, с. 97 = Durrbach, с. 67.
31
Надпись на храме, посвященном в период Сирийской войны: Liv., XL.52.5:
34
OGIS, 239. В цитированном выше клинописном документе Антиох I тоже назван: «сын Селевка, царь, македонянин». Перевод формулы, предложенный Леман-Гауптом (С. F. Lehmann-Haupt. — «Klio», 1905, с. 248) и принятый также другими (например, W. Otto. Zur Geschichte des 6. Ptolemäers. — Abhandlung. Bayer Akad., 1934, № 11, c. 58), представляется неточным. Cp. P. Stähelin. — RE, II А, стб. 1226.
36
См., например, Е. Breccia. Il diritto dinastico nelle monarchie dei successori d'Alessandro Magno, 1903, c. 69; K. J. Belосh. Griechische Geschichte. Bd 4, l, c. 380; F. Granier. Die makedonische Heeresversammiung, 1931; P. Zanсan. Il monarcato ellenistico, 1934, c. 35.
37
Показательные примеры можно найти в упомянутой книге Гранира. Антиох III провозгласил свою супругу «царицей» (Роl., IV.43.3); Гранир выдвигает предположение (с. 165, 167), что военная сходка ратифицировала эта решение. Солдаты Антиоха V выдали его Деметрию I. Гранир выводит отсюда право сходки воинов (
38
Гранир (с. 168 и сл.) привлекает следующие примеры: 1) народ дает опекунов Антиоху V (Iustin., XXXIV.3.5); 2) мятеж Ороферна (Iustin., XXXVI.1.3); 3) избрание Тиграна (Iustin., XL1.1); 4) мятеж при Антиохе XIII (Diod., XL.1a). К этому можно было бы прибавить: 5) назначение толпой столицы Трифона опекуном Антиоха, пасынка Деметрия (Iustin., XXXVI.1.7), и 6) предложение короны Деметрию I (Jos. Antt., XIII.267).
40
Wilcken. Chrest., № 1, стб. 2, DTK. 8-10: [σ]υνφωνησάνι:ων δ[ε] προς αυτούς των τε Σολείων και <των> στρατ[ιωτων] των [αυ]τόθεν καί μετ[α] β[ίας] επιβοηθησάντ[ων τ]ων περι τον Πυθαγόρα[ν] και Άριστοκλέα и т. д. — «жители Сол и солдаты стоявшего там гарнизона сговорились друг с другом, и большую помощь им оказали Пифагор и Аристокл» (посланные с эскадрой в Солы Береникой, сестрой Птолемея. —