Читать онлайн "Государство Селевкидов" - Бикерман Илья Иосифович - RuLit

Сумма фороса оставалась фиксированной. Цифры известны только для Палестины. Налог с Иерусалима, по-видимому, вначале составлял 300 талантов. Соперничество претендентов на жречество увеличило его до 360, а при Антиохе IV — даже до 390 талантов.[786] После Маккавейского восстания Ионатан обещал платить 300 талантов за Иерусалим и три района Самарии, присоединенные к священному городу.[787] Для сравнения напомним, что ежегодный налог Эретрии Деметрию Полиоркету составлял 200 талантов.[788]

Варварские народности и властители продолжали, как и при Ахеменидах, вносить форос натурой, частично или полностью. Так, Антиох III получил от Ксеркса из Армосаты в счет недоимок по форосу 300 талантов серебра, 1000 лошадей и 1000 мулов.[789] С большой долей вероятности можно предположить, что селевкидская конница, как некогда персидская, получала своих лошадей из Мидии в качестве фороса.[790]

Как греческие, так и варварские общины могли освобождаться от этого налога, только если получали специальную, дарованную царем привилегию. В решении сената об организации Азии после Апамейского мира четко различаются греческие города, платившие налоги Антиоху, и те, которые при Селевкидах освобождены были от фороса. Из надписей мы узнаем, что город Смирна и его хора получили иммунитет от Селевка II[791] — вероятно, в награду за верность ему во время войны с Лаодикой. Антиох I или II возобновил привилегию, дарованную Эритрам Александром.[792] История Иерусалима при Селевкидах показывает, сколь настойчиво цари стремились получать налог и какое значение он имел в глазах их подданных. Когда Деметрий II освободил от налога Иерусалим, «иго язычников» было снято с Израиля, и для еврейского народа с этого дня началась эра независимости.[793]

Дело в том, что форос был не простым налогом, но скорее вечной военной контрибуцией, «наградой за победу и штрафом за войну», по выражению Цицерона.[794] Форос был также видимым знаком подчинения. Антиох Гиеракс подчинил Великую Фригию, «взыскивая налоги с ее жителей».[795] Антиох III востребовал с городов Малой Азии,[796] как и с властителей Верхней Азии,[797] некогда подвластных Селевкидам, но уже в течение ряда лет независимых, недоимки по этому налогу. Антиох VII был готов признать царя Парфии при условии, что тот будет платить форос.[798] Этот же Селевкид, победив еврейского властителя Симона, обязал его платить причитавшиеся ежегодные взносы фороса.[799]

Не только города и автономные народности выполняли таким образом свои фискальные обязанности перед короной. Даже расположенные на землях домена селения платили государству общую, заранее фиксированную сумму. Надпись из Сард свидетельствует, что селения, пожалованные некоему Мнесимаху, ежегодно вносили в казну налог, например за год три золотых и три обола золота.[800] Форос, таким образом, всегда оставался налогом коллективным. Его непосредственными плательщиками были не жители данной территории, а община, к которой они принадлежали.

Налог от имени общины платили ее руководители. Ясон, первосвященник общины, посылает свое доверенное лицо — Менелая, «чтобы привезти царю следуемые деньги».[801]

Центральное правительство не интересовалось тем, при помощи каких ресурсов подчиненный город добывал сумму, которую с него требовали. Это приводило к последствиям большого политического значения. Государство в принципе не вмешивалось в финансовые дела зависимых общин. Оно обращалось к их должностным лицам. Когда Менелай, ставший, в свою очередь, первосвященником Иерусалима, ничего не уплатил из обещанных царю сумм, комендант цитадели, «которому было поручено взыскать следуемые суммы», не обратился с требованием соответствующих сумм непосредственно к еврейскому народу, но вызвал первосвященника на суд к Антиоху IV.[802] Благодаря этой системе подчиненные общины сохраняли свою финансовую автономию. Если царь вводил новый прямой налог, он обязательно превращался в дополнительное увеличение фороса. Так, Антиох I (или II) освободил город Эритры от «всех других налогов, включая и галатский сбор».[803] И действительно, в декрете Эритр периода Антиоха I упоминается распределение между городами контрибуции — возможно, в связи с «галатским» налогом, взысканным царским чиновником.[804]