Царская доблесть проявляется прежде всего и главным образом с помощью силы. Царь — это человек, который может вести себя как суверен. «Не происхождение и не право предоставляют царскую власть людям, а способность командовать армией и разумно управлять государством. Такими качествами обладали Филипп и преемники Александра».[53] Нет ничего более знаменательного в этом плане, чем рождение эллинистических монархий. Уже древние авторы заметили, что их возникновение связано с вымиранием рода Александра.[54] Однако этот факт лишь открыл путь для новой царской власти, а не создал ее. Последний отпрыск Александра умер в 309 г. до н. э., но прошло три года, прежде чем один из диадохов стал царем. Когда летом 306 г. до н. э. Антигон, одержав победу при Саламине, добился господства на море, войска провозгласили его царем.[55] Этой победой Антигон обнаружил, что «достоин» царской власти. Остальные диадохи, как заметили уже древние авторы, последовали его примеру.[56] Это феномен социального порядка, пример «закона подражания». Но специфически эллинистическим здесь является то, что диадохи откладывают провозглашение себя царями до того дня, пока их «доблесть» не проявится в такой форме. Птолемей стал царем только в 304 г. до н. э., после того как отразил вторжение Антигона и спас Египет. Селевк, прежде чем увенчать себя диадемой,[57] ждал то ли отвоевания сатрапий Дальнего Востока, то ли победы над Антигоном в борьбе за Вавилон. С другой стороны, когда солдаты Деметрия Полиоркета, окруженные у подножия Амана войсками Селевка, покидают своего прежнего властелина, чтобы последовать за новым, они провозглашают Селевка царем (basileus).[58] Для них право царствовать перешло от неудачливого полководца к счастливому.
Власть, созданная победой, может исчезнуть в случае поражения. Во время войны царь принимал личное участие в сражениях. Он был не просто верховным и номинальным главнокомандующим. Он лично командовал армиями во время походов. Антиох III во время осады Сард два года оставался в лагере.[59] В период борьбы с галатами Антиох I имел своей резиденцией Сарды и оттуда управлял своей державой.[60] В боях царь доблестно рисковал своей жизнью. Антиох I был ранен в шею в битве с галатами.[61] Во время похода в Азию Антиох III во главе своей конной охраны устремился против бактрийской конницы, преградившей ему путь; конь царя был убит под ним, сам он получил ранение.[62] Двадцать лет спустя, уже приближаясь к пятидесятилетию, он участвовал в сражении при Фермопилах, где был ранен,[63] а у Магнесии бросился против римлян во главе своей конницы.[64]
Из четырнадцати царей, сменившихся на сирийском троне до разделения династии (после смерти Антиоха VII), только двое — Антиох II и Селевк IV — умерли в своем дворце. Антиох V и Антиох VI еще детьми были убиты по приказу других претендентов. Остальные десять царей встретили свою смерть на поле боя или в походе. Между тем, чтобы отыскать римского императора, погибшего на войне, пришлось бы дойти до Траяна. Эта маленькая статистическая сводка наилучшим образом показывает военный характер царской власти Селевкидов.
Для своих восточных подданных Селевкиды — властелины данной страны, преемники туземных царей. Антиох I на своем аккадском цилиндре носит многовековой титул месопотамских принцев: «Антиох, царь великий, царь могущественный, царь мира, царь стран, царь Вавилона». Когда Антиох IV завоевал Египет, он принял освящение своей власти в Мемфисе по «египетскому обряду».[65]
Для греков Селевкид — это просто «царь (basileus) Антиох», «царь Деметрий», т. е. некий Антиох и некий Деметрий, которые отказались признавать какую бы то ни было человеческую власть над собой и живут по собственному закону. В принципе этот титул является определением суверенитета.[66] Евтидеад, властитель Бактрианы, оправдывается перед Антиохом III, утверждая, что присвоил этот титул ради варварских орд Востока. Он умоляет его «не относиться ревниво к этому царскому имени», и Антиох III разрешает ему называться царем.[67] Когда Молон, затем Ахей,[68] наконец, Тимарх начинают именовать себя царями (basileus), они провозглашают свою независимость от дома Селевка. Клеопатра Теа приказала убить своего сына Селевка V, который принял титул царя «без разрешения матери».[69] Этим же руководствуется победитель в борьбе за власть, когда отказывает побежденному в праве на царский титул. «Царь Аттал» в своих посвятительных надписях говорит о победах над «Антиохом» или «полководцами Селевка».[70] Именно качество непобедимости является проявлением царской «доблести».
53
Suda, s. v. βασιλεία; «…ведь родному сыну, страдавшему душевным слабоумием, не помогло никакое родство, а люди, не имевшие никакого отношения к дому Филиппа, стали царями едва ли не всего мира».
54
App. Syr., 54: «Войско провозгласило обоих царями — Антигона и Деметрия; ведь царей — Аридея, сына Филиппа, Олимпиады и сыновей Александра — уже не было в живых».
55
App. Syr., 54: «…между тем Антигон теснил Птолемея и в знаменитой морской битве около Кипра одержал победу; командующим в этом сражении был его сын Деметрий. Ввиду столь блестящей победы войско провозгласило их обоих царями». Ср. Diod., XX.53.2: «Антигон, узнав об одержанной победе и гордый достигнутыми преимуществами, увенчал себя диадемой и в дальнейшем стал именоваться царем». Ср. Plut. Demet., 17.
56
Diod., XX.53.3: «Вслед за ними (Антигоном и Птолемеем) и другие династы ревностно стали провозглашать себя царями. Селевк, как известно, присоединил к своим владениям восточные сатрапии…»; ср. Plut. Demet., 18: «…так из-за соперничества диадохов распространялись царские титулы».
57
Diod., XX.53.3. Трудно определить с точностью дату провозглашения царем Селевка. Судя по клинописным текстам, он носил этот титул уже 17 апреля 304 г. до н. э. (M. Rutten. Contrats, c. 13) и даже, по-видимому, в 305/04 г. до н. э. (F. X. Kugler, Von Moses bis Paulus, 1922, с. 309), но он заставлял варваров называть себя «царем» еще до того, как принял греческий титул
65
Porphyr., 260 fr. 49 Jac.:
66
Plut. Demet., 18; Liv. (Pol.), XLV.4.4. Этим можно объяснить, почему Селевкиды не носили персидского титула «царь царей» (E. Bevan, II, с. 269). Для греков этот титул не имел никакого значения.
67
Pol., XI.34.3: (Евтидем просил Телея) «убедить Антиоха оставить за ним царское имя и сан».
68
Pоl., V.57.5: «По прибытии в Лаодикею, что во Фригии, он возложил на себя диадему и впервые отважился тогда именовать себя царем и писать к городам».
69
Iustin., XXXIX.1.9: «Селевк был убит матерью за то, что без ее разрешения возложил на себя диадему».
70
OGIS, 273: «Царь Аттал благодарственные приношения Афине… от военной победы над Лисием и полководцами Селевка». Ср. Wеlles, с. 43.