Отказываясь тем самым от того или иного из своих абсолютных прав, царь предоставлял городу «автономию»,[992] «демократию».[993] По словам Страбона, автономия Тира была признана царями, а их решение затем подтвердили также и римляне.[994] Около 245 г. до н. э. граждане Смирны заставили своих новых сограждан поклясться в том, что «они будут сохранять автономию, демократию и другие права, дарованные Смирне царем Селевком (II)».[995] В Селевкидской державе города пользовались свободой, но свобода эта основывалась на милости властелина, и ее нужно было заслужить. Антиох III писал своему наместнику в Палестине по поводу Иерусалима:[996] «Так как евреи с того момента, как мы вступили на их территорию, приняли нас дружественно… мы сочли справедливым со своей стороны воздать им за все их добрые услуги». Царь не был ни обязан, ни даже расположен уважать независимость любой завоеванной им общины. Это было актом милости. Древний город Приена, пользовавшийся автономией при Александре и Лисимахе и перешедший в 281 г. до н. э. под власть Селевкидов, получил «свободу» только несколько лет спустя по милости Антиоха I, который не смог устоять перед просьбами танцовщика, уроженца Приены.[997]
После покорения Иерусалима советники Антиоха VII предложили ему истребить евреев или по крайней мере изменить их законы.[998] Таким образом, привилегия, даруемая городу, была актом односторонним и в принципе отменяемым. Для ее сохранения требовалось признание — молчаливое или высказанное — нового властителя. Антиох VII, которому после жестоких неудач его брата Деметрия удалось восстановить державу, писал Симону Маккавею: «Я подтверждаю все те льготы, которые мои царственные предшественники тебе даровали».[999] Города в державе Селевкидов поэтому стремились к подтверждению их привилегий при каждом удобном случае, особенно при воцарении нового правителя. Город Эритры, как свидетельствуют декреты, изданные в правление Антиоха I, пользовался при этом царе различными свободами.[1000] После его смерти город отправил тем не менее послов к Антиоху II с просьбой подтвердить свою автономию.[1001] Делегация ионийских городов просила Антиоха II спустя несколько лет после его прихода к власти, чтобы федеральные города в будущем пользовались свободой и демократией и управлялись по своим собственным законам.[1002] Подобные просьбы не обязательно означают, что города до этого уже потеряли свои свободы. В большинстве случаев такая интерпретация была бы ошибочной. Точно таким же образом средневековые города добиваются при случае возобновления своих хартий, даже если дарованные им привилегии до этого не игнорировались сувереном или его чиновниками.
Будучи актом односторонним, милостью, привилегия могла быть аннулирована, если город более не заслуживал ее или по другим причинам.[1003] Когда Антиох IV разрешил первосвященнику Ясону, пообещавшему ему за это 150 талантов, организовать в Иерусалиме гимнасий по греческому образцу, он тем самым свел на нет хартию, данную Иерусалиму Антиохом III. По словам автора Второй книги Маккавеев, Ясон отменял привилегии, «дарованные некогда царями евреям», которых прежде добился некий Иоанн.[1004] Но в 163 г. до н. э. Антиох V, «узнав, что евреи отказываются воспринять греческие обычаи» и «предпочитают свой собственный образ жизни», вновь приказал, чтобы они управлялись по обычаям их предков.[1005] Город Мараф и при Лагидах и при Селевкидах пользовался автономией, включавшей даже редко дававшееся право чеканки монет. При Александре Бале правительство уступило этот город его соперникам — арадийцам,[1006] но это не было осуществлено, и Мараф был присоединен к Араду только между 145 и 130 гг. до н. э.
Каковы бы ни были привилегии автономного города державы, эти свободы не были результатом заключенных с царем соглашений и не гарантировались ими. Они проистекали из одностороннего акта властителя, были милостивыми уступками, на которые он согласился. В книгах Маккавеев бережно сохранены сведения о некоторых привилегиях, дарованных Иерусалиму Селевкидами. Во всех случаях это письма, т. е. ордонансы, ни разу — соглашения. Напротив, с городами, юридически независимыми, царь заключал двусторонние пакты; таковы договор о «дружбе и союзе» между Антиохом II и городом Литтом на Крите в 248 г. до н. э., союз Антиоха III с этолянами и соглашения между Селевкидами и родосцами в 192 г. до н. э.[1007] Точно так же царь поклялся лисимахийцам уважать свободу (демократию) их города, освободить его от налогов, царского гарнизона и обеспечить защиту. В ответ на это Лисимахия обещала хранить верность царю.
992
Ср. Welles, 15, стк. 22 (письмо Антиоха II городу Эритры): διότι επί τε ‘Αλεξάνδρου και ‘Αντιγόνου αυτόνομος ην και αφορολόγητος η πόλις υμων, και οι ημέτεροι πρόγο[νοι] εσπευδον αει περι αυτης… την τε αυτονομίαν υμιν συνδιατηρήσομεν και αφορο[λογ]ήτους είναι συγχωρουμεν — «так как ваш город и при Александре и при Антигоне пользовался автономией и был свободен от налогов и наши предки всегда заботились о нем… мы сохраним вам автономию и согласны на освобождение вас от налогов».
995
Strabo, XVI.2.23, c. 757: «Не только цари признавали автономию Тира, но и римляне утвердили ее, причем городу пришлось понести лишь незначительные издержки».
996
OGIS, 229, стк. 65: συνδιατηρήσω την τε αυτονομίαν και δημοκρατίαν και ταλλα τα επικεχωρημένα Σμυρναίοις υπο του βασιλέως Σελεύκου — «я сохраню автономию, демократию и все прочие привилегии, которые были даны смирнянам царем Селевком». Ср. Dittenberger, ad OGIS, 237, примеч. 2, и мои замечания в «Hermes», 1932, с. 56.
998
Sext. Empir. adv. Gramm. I.13: Σώστρατος ο Άντιόχου ορχηστης, λαδόντος υποχείριον την Πριήνην του βασιλέως πατρίδα ουσαν αυτου, και παρα το συμπόσιον τήν «ελευθερίαν» αναγκαζόμενος ορχείσθαι, ου χαλον εφη της πατρίδος αυτου δουλευούσης αυτον «ελευθερίαν» ορχεισθαι και δια τουτο ελευδερωθηναι την πόλιν — «Сострат, танцовщик Антиоха, после того как его родной город Приена был подчинен царю, а ему во время пиршества предложили исполнить "танец свободы", сказал, что но подобает ему танцевать "свободу", в то время как его отечество порабощено; в результате этого Приена получила свободу». Ср. J. Droysen. Gesch. d. Hellenismus, III, 1, с.
999
Об автономии Приены при Александре и Лисимахе ср. Hiller von Gaertringen. Inschr. v. Priene, 2 (Syll3, 278), 3, 6, 7.
1003
OGIS, 222: [παραχαλείτω]σαν οι, πρεσβεις τομ βασι[λέα Άντίοχον πασαν επιμ]έλειαν ποιεισθαι τώμ πόλ[εων των Ίάδων οπως αν το λοιπο[ν ελεύθεραι ουσαι και δημο[χρατούμεναι… πολι]τεύωνται κατά τους πατρί[ους νόμους] — «Пусть послы убедят царя Антиоха проявить всяческую заботу об ионийских городах, чтобы они были в будущем свободными и, сохраняя демократический строй… управлялись по унаследованным от отцо[в законам]». Надпись была вырезана на камне между 266 и 261 гг. до н. э. (Dittenberger, ad locum).
1004
Интересные примеры приводятся в книге: G. Espinas. — Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 153.
1005
Королевские хартии, дарованные британским колониям в Америке, могли быть аннулированы короной (после судебной процедуры). Так, например, хартия, дарованная Массачусетсу в 1629 г., была отменена в 1684 г. (я обязан этой информацией любезности покойного Р. Л. Шилера).
1007
II Macch., 11.24–25: «услышав, что иудеи… просят разрешить им сохранить свои установления, мы, желая не давать повода для волнений и этому народу, решаем, чтобы был восстановлен их храм и чтобы жили они по обычаям своих предков…»