Вполне естественно, что многие привилегии были приобретены с помощью силы или угроз. Подобно тому как большинство средневековых хартий, официально даруемых «в предвидении добрых и приятных услуг», в действительности освящали реальное положение вещей и, по существу, были результатом соглашения, так и привилегии, предоставленные Селевкидами, были по большей части соглашениями применительно к обстоятельствам. Еврейские авторы рассматривали эти уступки Селевкидов как обязательства и называли «пактами»[1008] то, что юридически было лишь декларациями царей.
В Европе нового времени города стремились обеспечить нерушимость их хартий, привилегий, обычаев и порядков, добиваясь включения относящихся сюда статей в условия капитуляций.[1009] То же самое применялось и в эллинистическом мире, где капитуляция иногда принимала форму скрепленного клятвами соглашения. Антиох III, читаем мы, не смог сломить сопротивление Лампсака и Смирны ни силой, «ни обещанием уступок».[1010] Акт капитуляции Евтидема I из Бактрианы,[1011] подчинившегося Антиоху III, содержал несколько пунктов и был утвержден клятвой. Когда в 163 г. до н. э. Иерусалим сдался Антиоху V на определенных условиях, согласованных с правительством, царь «поклялся соблюдать права» евреев, но он сразу же «нарушил данную им клятву и приказал снести стены» на горе Сион. Таким образом, в условиях соглашения прямо или косвенно затрагивался вопрос об укреплениях Иерусалима. Однако в царском эдикте, изданном после капитуляции, не упоминается вовсе крепость Сиона, и если там говорится о восстановлении прав евреев, то только по царской милости.[1012] Отсюда ясно видно, что хартия о привилегиях с юридической точки зрения всегда оставалась односторонним актом, изданным по усмотрению и с согласия царя, даже если этому исторически предшествовало скрепленное клятвами двустороннее соглашение.[1013]
Теоретически могло случиться и так, что некоторые города, расположенные на границе, в «сфере влияния» державы, были связаны с царем посредством договора. Мне, однако, не известен ни один надежный пример такого союза. Я указываю на эту возможность лишь потому, что она, быть может, объясняет юридическое положение города Арада в Финикии. Этот город чеканил при Селевкидах свою монету, имел собственное летосчисление, эру, начинавшуюся с 259 г. до н. э. По сообщению Страбона, во время братоубийственной войны Селевка II и Антиоха Гиеракса Арад принял сторону первого и заключил с ним «соглашения», по которым городу давалась привилегия асилии. Полибий пишет, что в 218 г. до н. э. Антиох III принял предложение арадян о союзе и примирил две враждующие группы населения.[1014] Со своей стороны, арадяне вошли в состав эскадр Антиоха III.[1015]
В целом границы державы совпадали официально с чертой, в пределах которой царь издавал ордонансы и не заключал двусторонних актов. Антиох III отказался признать посредством международного акта автономию Смирны, Лампсака и Александрии в Троаде, но в то же время обещал этим городам даровать им свободу в «виде милости».[1016] Ибо с того момента, как город становился участником международного акта, заключенного царем, он превращался юридически в силу, независимую от его державы. Так, в 109 г. до н. э. Антиох VIII (или IX), чтобы объявить Селевкию в Пиерии «навсегда свободной», включил ее в договор, заключенный с Птолемеем IX.[1017] С другой стороны, Антиох III решительно отверг в 218 г. до н. э. предложение Египта включить Ахея в предстоявший мирный договор.[1018] Понятно, почему Антиох III предпочел пойти на риск войны с неизменно победоносными римлянами, чем признать двусторонним актом привилегии трех городов Малой Азии. Эта уступка могла бы сокрушить юридические основы державы. Царь отказал, «опасаясь, что другие города могут последовать примеру Смирны и Лампсака».[1019]
1008
Diod., XXXIII.5.1: «Арадийцы, послав втайне к Аммонию, первому лицу в царстве (при Александре Бале), убедили его за триста талантов передать им г. Мараф». Ср. D. Musti. Lo stato dei Seleucidi. — «Studi classici e orientali», 15 (1966), c. 154. H. Seуrig. — RN, 1964, c. 39; J. Reу-Goquais. Arados et sa Perée, 1974, c. 122.
1009
Momim. Lincei, XVIII, 369 = M. Gaurducci. Inscriptiones Creticae. I, 1935, c. 186; Liv., XXXIII.20.7; BE, 1976, 563. В целом по этому вопросу см. «Rev. do Phil.», 1939, с. 335–348.
1011
Ср. G. Espinas. Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 167, и примеры в книге: G. Espinas. Recueil de documents relatifs ä l'histoire du droit municipal. I, 1934, с. 514 и сл.
1012
Liv., XXXV.42.2: «три города задерживали его — Смирна, Александрия Троада и Лампсак. Он до сих пор не мог ни завоевать их силой, ни склонить к дружбе обещаниями уступок».
1013
Антиох III устно обещал царский титул Евтидему I, «относительно же прочих условий было составлено письменное соглашение и был заключен скрепленный клятвой союз» (Pol., XI.34.9).
1014
I Macch., 6.61 и сл.: «царь и начальники его принесли им клятву. На этих условиях они вышли из крепости. Царь же, взойдя на гору Сион, осмотрел бывшие там укрепления и, пренебрегши принесенной им клятвой, приказал разрушить стены вокруг». I Macch., 13.23: (Антиох IV) «стал взывать к иудеям и униженно поклялся исполнить все справедливые требования». Ср. Jos. Antt., XII.376, 382. Эдикт 163 г.: II Macch., 11.22. О хронологии этих событий ср. RE, XIV, стб. 789. Ср. Memnon, 6: Лисимах овладел Гераклеей Понтийской, дав обещание сохранить ее конституцию (αδειάν τε δους δημοκρατεισθαι τους πολίτας), но затем нарушил обещание и отдал город своей супруге Арсиное.
1015
Точно так же в средневековой Европе хартии, дарованные городам в силу определенной статьи соглашения, не упоминали факта капитуляции. Ср. Espinas. Recueil, c. 139, примеч. l, № 52–53, 54: капитуляция города Эр сюр ля Лис и привилегия, дарованная Людовиком XI в 1482 г.
1016
Strabo, XVI.2.14, с. 754: «арадяне вместе с остальными финикийцами подчинялись сирийским царям на основе дружбы. Когда же началась борьба двух братьев — Селевка Каллиника и Антиоха, прозванного Гиераксом, арадяне присоединились к Каллинику, договорившись с ним, чтобы им было дозволено принимать изгнанников из его царства». Ср. Pol., V.68.7; ср. G. Corracli. Studi ellenistici, 1929, с. 224.
1017
Относительно прав, дарованных Араду, ср. H. Seyrig. — «Syria», 1951, с. 207. Но после восстания этого города в 169 г. до н. э. Антиох IV ограничил монетную привилегию Арада. H. Seyrig. — RN, 1964, с. 48.
1019
Liv., XXXIII.38.3: