Именно поэтому в них не предусматривается случай военного конфликта между «священным» городом и государством, признавшим за ним это качество. Городу, получившему право убежища, скорее гарантируется освобождение от насильственных действий в мирное время. Те, кто признает это право, обязуются запретить морской разбой против «священного» города, отказаться в его пользу от притязаний захвата или увода лиц и имущества, находящихся на территории, посвященной богу.[1145] Известно, что греческий обычай допускал подобные действия на основании узаконенных репрессалий — то, что называли συλαν или ρυσιάζειν. Предоставление асилии означало отказ от этого права. Царь, властелин «священного и неприкосновенного» города, отказывался в его пользу от своего права требовать выдачи преступника; другие города отступались от своего права на репрессалии в случае ущерба, причиненного их гражданам жителями «священного и неприкосновенного» города. Таким образом, последний пользовался юридическим иммунитетом, который гарантировал его жителям, по крайней мере в мирное время, редкую и завидную безопасность.
§ 5. Основание городов
Симмахия включала в свой состав очень разнородные элементы. Греческий полис типа Илиона совсем не похож был на македонскую колонию, как, например, Европос. Оба они имели мало общего с Иерусалимом первосвященников или с автономными народностями Востока. В предшествующих параграфах рассматривался статус преимущественно греческих городов державы. Уместно указать также на особенности положения других категорий автономных единиц. В этом отношении особенно примечательно юридическое положение македонских колоний.
На первый взгляд «колониальный» город является лишь копией греческого полиса, воспроизведенной в варварской стране. Найденный в Магнесии на Меандре декрет города Антиохии Персидской,[1146] т. е. колонии, основанной у Персидского залива, мог, вероятно, быть издан в любом древнем полисе Греции. В его прескрипте упоминаются «секретарь совета и народного собрания», «пританы», «жрец-эпоним».[1147]
Народ обсуждает и принимает по своему усмотрению решения, посылает феоров, ассигнует суммы для этих посланцев и т. д. Селевкидские колонии, основанные по образцу полисов собственно Греции, действительно управлялись народом, который голосованием избирал совет и должностных лиц.[1148] Антиох IV домогался чести быть избранным в Антиохии. На агоре, «давая руку одним, обнимая других, он просил отдать ему голоса, чтобы стать то агораномом, то демархом… Когда же он добивался цели, то усаживался в курульное кресло по римскому обычаю, знакомился с заключенными на агоре сделками, вершил правосудие с большим рвением и увлечением».[1149]
В этой нарисованной Полибием картине отметим особенно две детали: существование избирательных кампаний и судебные права выборного должностного лица, агоранома. Примечательно, что столица Селевкидов обладала муниципальными правами, которых не было у Александрии Лагидов. Неудивительно поэтому, что для получения гражданских прав в селевкидской колонии необходим был декрет народа.[1150] Показательно удивительное разнообразие в номенклатуре и даже в функциях политических институтов в этих городах, большая часть которых возникла из небытия по приказу самого царя.
Во всех колониях гражданское население было разделено, как было принято у греков, по филам и демам.[1151] Но названия и божественные покровители этих подразделений дают весьма разнообразную картину. Если в Селевкии в Пиерии филу и дем нового гражданина определял народ, то в Стратоникее в Карии это решалось жребием.[1152] Перед нами два декрета в честь чужеземных судей: в Лаодикее на Лике провозглашение декретированных почестей поручается пританам; в Антиохии эта задача возлагается на проэдров.[1153] Обнародованием декрета на камне ведают в Лаодикее на Лике эксетасты, в Стратоникее Карийской — казначеи; в одной из Антиохии это поручается стратегам и секретарям народа, в другой Антиохии это дело полетов.[1154]
Точно так же цари предоставляли городам и выбор эпонимов. В Антиохии Персидской эпонимным магистратом был жрец царского культа, в Дура-Европосе — жрец главных богов (т. е. обожествленных царей); в Лаодикее на Лике это тоже жрец.[1155] Но в двух Антиохиях эпонимом был стратег;[1156] в Стратоникее Карийской эта почетная роль принадлежала стефанофору, между тем как в Сузах, Вавилоне и Селевкии в Пиерии счет лет велся по годам правления династии.[1157]
1145
Ср., например, Syll3, 563: και μηθένα Αιτωλων μγδε των εν Αιτωλίαι κατοικεόντων αγειν Τηίους μηδε τους εν Τέωι κατοικέοντας… αλλα ταν ασφάλειαν και ασυλίαν ειμεν αυτοις τα απ’ Αιτωλων και των εν Αιτωλίαι κατοικεόντων — «и пусть никто из этолян или живущих в Этолии не захватывает ни гражданина, ни жителя Теоса… да будет им безопасность и неприкосновенность со стороны этолян и живущих в Этолии». Ср. E. Schlesinger. Die Griechische Asylie. Giessen, 1933, с. 28.
1146
Антиохия Персидская, вероятно, соответствует современному Буширу: W. W. Tarn. — «Journ. of Egyptian archeol.», 1929, с. 11.
1147
OGIS, 233: επι ιερέως Σελεύκου Νικάτορος… της πρώτης εξαμήνου, δόγματα εκκλησίας κυρίας τα απενεχθέντα υπο… του γραμματέως της βουλής και της εκκλησίας… εδοξε τηι έκκλησίαι, πρυτάνεων ειπάντων — «при жреце (культа) Селевка Никатора… в первое полугодие решение регулярной экклесии по предложению… секретаря совета и собрания… собрание решило по выступлению пританов».
1148
«Буле» в Антиохии Персидской: OGIS, 233, стк. 9. «Буле» в Антиохии (Liban., I, 315 R) и в Европосе (Excavations at Dura-Europos, III, Report, с. 151) упоминаются в римский период. О «буле» в Селевкии в Пиерии ср. M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 22, примеч. 1. «Архонты» в Селевкии в Пиерии и «синархии» в Антиохии упоминаются в документе: U. Wilсken. Chrestomathie, I, стб. 2, стк. 21 и стб. 3, стк. 21. «Пританы» и «буле» в Лаодикее во Фригии см. Inschr. v. Priene, 59. Ср. L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 123. О конституции Селевкии на Тигре ср.: Streck. — RE, II А, стб. 1171. Народные собрания в Антиохии римского периода упоминаются у Тацита (Tac. Hist., II, 80; ср. Jos. Bell. Jud., VII, 47, 107).
1151
Для Селевкии в Пиерии ср., например, M. Holleaux. — BGH. 1933, с. 6; для Антиохии — Liban., I, 651R (18 фил); для Стратоникеи Карийской — Michel, 477; для Эдессы — Welles. — «Yale Classical Studies». V, с. 132. Считаю нужным предупредить читателя, что он не найдет здесь обзора институтов, которые Селевкиды вводили в своих колониях, а лишь несколько примеров, необходимых для понимания характера отношений между колониями и центральным правительством.
1153
Michel, 543 = Inschr. v. Priene, 59; U. v. Wilamowitz, Nordionische Steine. — «Abhandl. d. Preuss. Akad.», 1909, примеч. 13.
1154
Лаодикея: L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, c. 125. Стратоникея: Michel, 477; Антиохия: Inschr. v. Magnesia, 80; Антиохия: U. v. Wilamowitz, там же.
1155
Антиохия: OGIS, 233; Дура: M. Rostovzeff. — JHS, 1935, с. 56; Лаодикея: L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 125.
1157
Сузы: см., например, SEG, VII, 17; L. Robert. — «Rev. de Phil.», с. 151; Селевкия в Пиерии: OGIS, 245; Welles, 45; Вавилон: OGIS, 253; В. Haussoullier. — «Klio», 1909, с. 352.