Подданные, разумеется, высказывали идеи, которые соответствовали намерениям монархов. Чтобы убедить Антиоха III завладеть Селевкией в Пиерии, ему напоминают прежде всего, что этот город — источник и, можно сказать, почти очаг владычества Селевкидов.[85] В совете того же царя его заверяют, что войска мятежного сатрапа сразу же перейдут на сторону царя, лишь только он появится собственной персоной.[86] Сам сатрап, хоть он и принял царский титул, знает, «как опасно и рискованно для мятежников встретиться лицом к лицу с царем средь бела дня». И действительно, в первой же битве солдаты восставшего сатрапа, стоявшие на фланге напротив подразделения, которым командовал сам Антиох, едва увидев своего царя, перешли к нему.[87] В следующем, 220 г. до н. э. Ахей провозгласил себя царем. Но его войска отказались выступать против Антиоха III, «которого сама природа поставила их царем».[88] Пятьдесят лет спустя, вслед за узурпацией Гелиодора, Антиох IV был привезен в столицу в качестве царя, и, по выражению современного этим событиям аттического декрета,[89] «он как представитель царского рода был восстановлен на троне своих отцов». В следующем поколении «сирийцы и их воины» попросили Птолемея VII прислать им кого-нибудь из дома Селевка, чтобы он облек себя царской властью.[90] Любопытно, что даже в Первой книге Маккавеев, этой официальной хронике дома Хасмонеев, подчеркивается незаконный характер власти Трифона, поскольку он, не принадлежа к роду Селевкидов, завладел короной Сирии.[91]
§ 4. Порядок наследования. Опека
Таким образом, царь является законным наследником Селевка Никатора. Заметим прежде всего, что по общему правилу эллинистического династического права вся суверенная власть целиком переходила только к одному правомочному лицу.[92] Она была неделима. Это практическое исключение из порядка частного наследования. Принцип был категорическим. Никогда боровшиеся за власть члены династии не пытались разделить «массу» оспариваемого наследия.[93]
Все наследие принадлежало наиболее близкому агнату. В первую очередь шли потомки покойного, затем родственники по боковой линии. Так, Антиох III стал преемником своего брата Селевка III, не оставившего потомства. Корона досталась ему по праву первородства. Полибий и Аппиан сообщают нам, что преемником Селевка II стал его старший сын Селевк III, а не позднее родившийся Антиох III — бесспорно, по причине этой разницы в возрасте.[94]
Однако этот легальный порядок мог быть изменен волей царей, подобно тому как любой гражданин мог завещать свое имущество кому угодно. И действительно, царь мог назначить себе преемника. Вполне естественно, что, как правило, это был его старший сын. Но решение вопроса о преемниках Антиоха II показывает, что это естественное правило не было обязательным. Когда в 252 г. до н. э. он женился на Беренике, дочери Птолемея II,[95] ему пришлось лишить права на наследование короны детей от первого брака. Однако перед смертью, в 246 г. до н. э., он признал права детей Лаодики, своей первой жены.[96] Это явилось причиной так называемой войны Лаодики между сторонниками двух претендентов. Принятую в государстве Селевкидов систему престолонаследия отлично характеризует то, что ни одна из сторон, по-видимому, не поставила под сомнение право царя менять порядок по своему усмотрению. Для устранения конкурента приводили только довод, будто последняя воля царя была с помощью мошенничества представлена в искаженном виде.[97] В ответ другая сторона заявляла, что сын Береники умер и его заменили другим ребенком.[98]
Если не считать этого эпизода, то в период от смерти Селевка I в 281 г. до н. э. и до смерти Антиоха IV в 164 г. до н. э. царская власть переходила к законному наследнику, т. е. ближайшему родственнику — сыну или брату покойного главы семьи. После смерти Селевка IV царем стал его малолетний сын Антиох под опекой везира Гелиодора. Брат покойного Антиох IV изгнал Гелиодора и завладел троном Селевка. Эти действия Антиоха с точки зрения царского права того времени были законными. Действительно, Антиох IV, дядя малолетнего Антиоха, был естественным опекуном своего племянника и законным заместителем своего брата. Точно так же Антигон Досон и Аттал II до самой смерти царствовали вместо малолетних царей. Весьма вероятно, что «царь Антиох», появляющийся на вавилонских табличках от 174 до 171 г. до н. э. как соправитель Антиоха IV (это его изображение, по-видимому, украшает серию монет, выпущенных в Антиохии), и есть малолетний царь, сын Селевка IV.[99]
85
Pоl., V.58.4: (Аполлофан, советник Антиоха III, призывает царя вырвать Селевкию в Пиерии из рук египтян) «безрассудно, говорил он, добиваться Келесирии и идти на нее войной, допуская в то же время, чтобы во власти Птолемея оставалась Селевкия, родоначальница и как бы очаг их могущества».
87
Pol., V.52.9 (ср. 54.1): «Молон, сообразив, насколько опасно и трудно будет мятежникам сражаться с войсками своего царя днем лицом к лицу, решил напасть на Антиоха ночью».
88
Pol., V.57.6: «войска возмутились, негодуя при предположении, что они идут войной на того, кого сама природа поставила им царем».
89
App. Syr., 45: Антиох IV был прозван «Эпифаном» («славным»), οτι της αρχης αρπαζομένης υπο αλλοτρίων βασιλευς οικειος ωφθη — «потому что представлялся (своим подданным) законным царем, в то время как власть у него отняли люди, не имевшие на нее права». Ср. афинский декрет, где говорится, что Антиох IV восстановил την πατρώιαν αρχήν. L. Robert. — Ephera. Arch., 1969, c. 4. Cp. OGIS, 248, стк. 21: «(Атталиды) помогли царю Антиоху вернуть себе отцовский трон».
90
Jоs. Antt., XIII.267: «сирийцы и солдаты, ненавидя его за тяжелый характер, отправили к Птолемею (VII)… послов с просьбой дать им кого-нибудь из рода Селевка для занятия царского престола».
91
I Macch., 12.39. Ср. Athen., VIII.333 (по Посидонию, 87 fr. 29); Hieron., ad Daniel, II.20:
Сопротивление Трифону не ограничивалось только евреями. Птолемаида не признала его и продолжала выпускать монеты от имени Антиоха VI еще в 142/41 г. до н. э. А. В. Brett. — ANS MN 1 (1945), с. 28; Ben Dor. — PEQ, 78 (1946), с. 44. Газа в 142/41 г. чеканила монеты от имени Деметрия II. Ben Dor. — там же, с. 46.
93
Разделение власти между Антиохом VIII и Антиохом IX, упоминаемое Порфирием (260 fr. 32, с. 1218 Jac.), ни в коей мере не предполагает формального акта о разделе прав на наследство. Это скорее было соглашение, сходное с договором, заключенным между Селевком II и Антиохом Гиераксом (ср. F. Stähеlin. — RE, II А, стб. 1239), согласно которому первый управлял Сирией и Востоком, а второй — Малой Азией. Аккадские таблички этого периода датированы только по «царю Селевку», но в документе об учреждении фонда от 21 февраля (8 адара) 236 г. до н. э. («Rev. de Phil.», 1901, с. 18) названы «цари Селевк и Антиох», которые совместно распоряжаются о передаче (новому лицу) царского домена в Вавилонии. Таким образом, Селевк считал своего брата Гиеракса соправителем и совладельцем.
94
Pоl., V.40.5: «Антиох (III) — Антиох ведь был младшим сыном Селевка, прозванного Каллиником. По смерти отца, когда царскую власть по праву старшинства наследовал брат его Селевк». App. Syr., 66: «За Селевком следовали один за другим по старшинству лет два его сына — Селевк и Антиох».
96
Porphyr., 260 fr. 43 Jac.:
99
См. О. Morkholm. — ANS MN, 11 (1964), с. 65–76. Еще не изданные пока золотые монеты с изображением женщины с ребенком свидетельствуют, по-видимому, что после смерти Селевка IV и до прибытия будущего Антиоха IV вдова Селевка IV временно исполняла обязанности регента (этими сведениями я обязан любезности О. Моркгольма). Позднее Антиох IV усыновил своего племянника, а в апреле 170 г. приказал его убить. О хронологии этих событий см. А. Parker, W. D. Dubberstein. Babylonian Chronology, 1956, c. 23.