Третьим видом царских актов был hypomnematismos.[1438] Это решение, регистрирующее устно выраженную царскую волю. Оно имело форму греческих протоколов, начиналось с genetivus absolutus, а главный глагол стоял в аористе. Это решение становилось формальным приказом, только если при нем было царское сопроводительное письмо. Возникает вопрос: почему канцелярия пользовалась таким способом сообщения царской воли? По-видимому, в обычае эллинистических канцелярий было, чтобы форма исходящих бумаг соответствовала форме входящих. На письмо отвечали письмом, на прошение — рекомендательной пометкой на полях. Hypomnematismos — это дипломатическая форма приказа, изданного на основании устного доклада царю.[1439] Можно предположить, что царская канцелярия знала и другие формы приказов, принятые у Лагидов. Так, например, на одном египетском папирусе обнаружена prostagma Антиоха IV с преамбулой βασιλέως ’Αντιόχου προστάξαντος («предписал царь Антиох»),[1440] но трудно определить, не употреблена ли здесь эта формула Эпифаном в качестве царя Египта. Напомним также, что нам до сих пор остается неизвестным формуляр закона (νόμος) у Селевкидов. Точно так же пока еще не засвидетельствованы официальные записи событий селевкидского двора.[1441]
Царские приказы сообщались населению путем громогласного их объявления[1442] и в письменной форме.[1443] Они рассылались или через специальных курьеров,[1444] или заботами самих заинтересованных лиц.[1445] Корреспонденция, адресованная царю, была трех видов. Города державы, которые хотели ознакомить его с изданными ими декретами, отправляли к царю послов.[1446] Письма суверену направляли и иностранные государства.[1447] Это была обычная форма международных связей. Селевкиды пользовались и даже злоупотребляли ею в целях пропаганды перед общественным мнением.[1448] Катон сказал Антиоху III: Antiochus epistulis belium gerit, calamo et atramento militat — «Антиох ведет войну с помощью писем, сражается пером и чернилами».[1449]
Писать письма царям было исключительным правом, потому что, как мы видели, письмо требовало ответа в той же форме, подписанного самим сувереном. Поэтому только лица, занимавшие высокие служебные посты, царские послы и т. д. могли адресовать письма своему монарху. Единственное сохранившееся письмо такого рода было найдено в Дельфах. Преамбула гласит: «Адимант приветствует царя Деметрия».[1450] Любопытно, что, следуя греческому обычаю, автор письма первым называет себя, а затем уже царя. Для всех обращенных к царю просьб предписывалась другая форма, где имя суверена стояло на первом месте. Это была hypomnēma, т. е. памятная записка, которую следовало дополнить устными объяснениями жалобщика, и поэтому она подавалась лично им в соответствующую канцелярию.[1451] Так, самаритяне представили памятную записку Антиоху, в прескрипте которой значилось: «Царю Антиоху, богу Эпифану hypomnēma сидонян из Сихема».[1452] Царь выслушал доклад их делегатов. Заметим, что царский рескрипт по этому делу не содержит имен делегатов и не называет их «послами», а просто говорит: «посланные вышеупомянутыми…».[1453] На hypomnēma не давали ответа.[1454] Царь направлял свое решение компетентному чиновнику. Например, в деле самаритян решение было сообщено «меридарху» страны.[1455] Аналогичной была процедура и в птолемеевском Египте.[1456] Руководитель (или один из руководителей) царской канцелярии носил титул эпистолографа. Нам известны трое из них: Дионис при Антиохе IV, Менохар при Деметрии I и Бифис при Антиохе VIII.[1457]
§ 13. Территориальное деление
Тремя ведомствами селевкидской администрации были полицейское, юстиции и финансов. Нам неизвестно, кто возглавлял первые два «министерства», равно как и то, существовали ли вообще при Селевкидах главные руководители-администраторы. Глава центральной администрации засвидетельствован только для финансов. Это «главный сборщик». О нём мы говорили в главе IV. Что касается остальной администрации, то везир, о επι των πραγμάτων, представлял главного и единственного министра. Заметим в связи с этим примечательную деталь. Во время инспекционных поездок этого министра сопровождали вооруженные отряды.[1458] Отсюда видно, что все управление царства было продолжением военного командования.
1438
Welles, 70; ср. «Aegyptus», 1933, С. 349: Βασιλευς ’Αντίοχος Ευφήμω χαίρειν εδόθη ο κατακεχωρισμένος υπομνηματισμός. Γενέσθω ουν καθότι δεδήλωται περι ων δει δια σου συντελεσθηναι, Προσενεχθέντος μοι περι της ενεργείας θεου Διος Βαιτοκαικης εκρίθη συγχωρηθηναι… δεήσει ουν γραφηναι οις ειθισται, ινα γένηται ακολούθως τοις δηλουμένοις — «Царь Антиох приветствует Евфома. Письменный текст решения передан. Пусть будет так, как разъяснено относительно того, что следует делать тебе. После того как мне сообщили о деятельности Зевса Байтокайкского, было решено договориться… надо будет написать, кому обычно принято, чтобы все было согласно разъяснениям». Ср. II Macch., 4, 23: «Ясон послал Менелая… чтобы он доставил царю деньги и сообщил принятые по некоторым важным делам решения» (υπομνηματισμούς). Ср. формулу γενέσθω, — BE, 1970, 627.
1439
Относительно προσφέρω ср. II Macch., 11, 18; Pol., V, 42, 7; VII, 15, 11; VII, 17 (19). Это афинское словоупотребление. Египетская канцелярия предпочитала глагол с приставкой: προσαναφέρω (например, OGIS, 761). Ср. Ε. Μayser. Grammatik der Papyri, I, 3, с. 248. Следует отметить, что римские послы в их письме (II Macch., 11, 34) употребляют глагол προσαναφέρω, а не προσφέρω, как читается в селевкидском документе (II Macch., 11, 18). Это лишний раз доказывает точность передачи документов в книгах Маккавеев.
1442
Athen. 547b: «Царь Антиох Фанию. Мы и раньше писали вам, чтобы ни одного философа не было ни в полисе, ни в хоре. Нам известно, что их там немало, и юноши развращаются, поскольку вы ничего не сделали из того, что мы письменно предписали относительно их. Как только ты получишь письмо, прикажи сделать устное объявление, чтобы философы были немедленно высланы из этих мест; те же из молодых людей, которые будут уличены в общении с ними, будут за это повешены, а отцы их подвергнутся тягчайшим обвинениям. И пусть будет так, а не иначе». Ср. I Macch., 10, 63.
1447
Ср., например, Plutarch., Moral., 183 с; Iustin., XXVII, 2, 6; Lucian. de lapsu, 10; Welles, 71; Michel, 535, стк. 24.
1450
Αδείμαντος βασιλει Δημητρίωι χαίρειν (G. Daux. Delphes au IIе et Iе seècle, 1936, c. 351, примеч. 2).
1452
Jos. Antt., XII, 258: Βασιλει ’Αντιόχω Θεω επιφανει υπόμνημα παρα των εν Σικίμοις Σιδωνίων. Ср. υπόμνημα Птолемея Антиоху III. — BE, 1970, 627.
1454
He похоже на то, чтобы известная в Египте форма εντευξις (ср., наконец, О. Gueraud. Enteuxeis, 1933) употреблялась у Селевкидов. Выражение δι' εντεύξεως (II Macch., 4, 8) означает скорее «встречу».
1456
Ср. «Arch. f. Papyrusforsch.», IX, с. 177. Этим, возможно, объясняется случай, когда царь косвенно отвечал на петицию города, обращаясь к компетентному наместнику (Welles, 9; Jos. Antt., XII, 138; ср. в особенности атталидские параллели: Welles, 47 и 69). Царь в случае необходимости передавал автономным городам копии своих писем чиновникам относительно городских дел: Welles, 43; II Macch., 11, 31 и 37; SEG, I, 366.
1457
Pol., XXXI, 3, 16; F. Durrbach. Choix d'inscr. de Delos, 88 и 120 (= OGIS, 259 = Inscr. Delos, 1543, 1549).