Все же имеются другие данные относительно официальной титула-туры царей. Во-первых, трудно представить себе, чтобы придворные, а тем более чужеземцы в своих посвятительных надписях в честь монарха присваивали ему эпитет, которым он сам не украшал своего имени.[1888] Если афиняне называют Антиоха IV «Эпифаном» и этот же эпитет появляется в посвятительной надписи на булевтерии в Милете, построенном царским придворным,[1889] если собственные придворные Антиоха III именуют его «Великим», сыном «Селевка Каллиника»,[1890] а Антиоха VIII — «Эпифаном Филометором Каллиником»,[1891] можно заключить, что называемые таким образом цари фактически приняли эти титулы. И действительно, Антиох III,[1892] Деметрий I[1893] и Антиох VIII[1894] в вырезанных по их приказу посвятительных надписях называют себя соответственно «Великий», «Бог Никефор» и «Эпифан Филометор Каллиник».
Таким образом, следует различать, с одной стороны, «муниципальные» титулы, присваиваемые суверену городами и народами, и официальную титулатуру — с другой. Как мы видели, самаритяне в своем прошении от 167/66 г. до н. э. называют Антиоха IV «царь Антиох Теос Эпифан», а в Вавилоне в это же время царя называли «царь Антиох Теос».
Какой же была сфера распространения официальной титулатуры? Очевидно, она была принята при дворе, в армии, у всех лиц, непосредственно подчиненных царю, т. е. за пределами автономных городов. Если исходить из этого положения, проблему царского культа следует поставить вновь, притом в ином свете.
Начиная с Антиоха IV официальная титулатура большинства царей содержит культовые имена. Деметрий II в упоминавшемся выше посвящении называет себя Theos, т. е. «Бог». Богом какой общины верующих он был?
§ 4. Божества династии
Чтобы ответить на вопрос о божествах, надо напомнить, каково было отношение Селевкидов к религии. Будучи, как все их современники, религиозными людьми, Селевкиды охотно поклонялись бессмертным богам. Само собой разумеется, что династия македонского происхождения особенно чтила олимпийских богов. Она осыпала дарами[1895] Аполлона Милетского, который доказал свой пророческий дар, предсказав Селевку, тогда еще простому командиру, его царское будущее.[1896] Александр Бала предпочел выяснить будущее, ставя вопросы Аполлону Сарпедону в Киликии, но полученный им ответ остался непонятным.[1897] Селевк I подарил святилищу Лаодикеи Сирийской чудодейственное изображение Артемиды Бравронии, увезенное некогда персами из Афин.[1898] Накануне своей роковой экспедиции в Грецию Антиох III принес жертвы Афине Илионской.[1899] В 191 г. до н. э. он принес жертвы Аполлону Дельфийскому.[1900] Однако почитание олимпийских божеств не было препятствием к возданию почестей и другим богам. Антиох IV приказал соорудить на г. Сильсиоп храм Юпитеру Капитолийскому;[1901] династия не проявила пренебрежения даже к восточным богам. На горе Сильсион, близ Антиохии,[1902] зороастрийский храм соседствовал со святилищем Зевса Боттея из Пеллы, находившимся под особым покровительством династии.[1903] Весьма примечательно, что Антиох I приказал однажды своей армии, стоявшей перед Дамаском, и населению города отпраздновать «персидский» праздник.[1904] Селевкиды жертвовали деньги греческим храмам, но они отстроили также халдейские храмы в Вавилоне[1905] и Уруке.[1906] Впрочем, как и все их современники, они верили в совершенство вавилонских гаданий. Селевк I, когда хотел узнать будущее, обратился к халдеям и у них спросил относительно благоприятного момента для основания Селевкии на Тигре.[1907] Халдейская астрология при Селевкидах процветала.[1908] При македонском владычестве боги и обряды вавилонян остались незыблемыми и ничто здесь не изменилось.[1909]
1888
В надписях на погребальном монументе Антиоха I из Коммагены Антиох I именуется «Сотер», Деметрий I — «Сотер», Деметрий II — «Никатор», Антиох VIII — «Эпифан Филометор Каллиник» (OGIS, 399; 400; 401 = L. Jаlаbert, R. Mouterde. Inscr. de la Syrie, I, c. 25–27).
1890
OGIS, 239: Βασιλέα [μέγαν] ’Αντίοχον… [Μ]ακεδόνα. Ср. Μ. Holleaux. — BGH, 1908, c. 266.
1891
OGIS, 259: [Βασι]λέα [’Αν]τίοχον Επιφανη [Φι]λομήτο[ρα Κα]λλίνικον. Эта же титулатура — в посвятительной надписи города Лаодикеи Финикийской: Durrbach. Choix d'inscr. de Délos, 122.
1892
OGIS, 746: Βασιλευς μέγας ’Αντίοχος αφιέρωσεν την πóλιν τηι Λητωι… — «Великий царь Антиох посвятил этот город Латоне…»
1893
SEG, VI, 809: [Βασιλέα Πτ]ολεμαιον θεο[ν Φιλομήτορα βασιλευς Δ[ημήτριος θεός [Νικάτωρ?]
1894
ВСН, 1910, с. 395 = Inscr. Délos, 1550: Βασιλεύ[ς ’Αντίοχος ’Επιφανής] Φιλομήτωρ [Καλλίνικος].
1898
Paus., III.16.8. Cp. Gell., VII.17.2. Селевк I приказал привезти в Экбатаны бронзовый идол Аполлона, увезенный Ксерксом из святилища в Дидимах.
1906
Святилища Урука были в запустении со времени Дария I. В 244/43 г. до н. э. Ану-Убаллит, «второе должностное лицо Урука», начал реконструкцию храма Ану-Антум (А. Т. Сlау. — «Miscellaneous Inscriptions», 1915, № 52) во спасение «царей Антиоха и Селевка»; ср. M. Kutten, с. 70, и Le Ve Rapport de fouilles á Uruk. — Abhandl. Preuss. Akad 1934, c. 25. Еще один храм в Уруке построил в 102/01 г. до н. э. другой Анубаллит (Rückmann. VII. Uruk-Bericht. — Abhandl. Preuss. Akad., 1935, с. 36). Ср. G. Gооsens. — Bull. Acad. Belge, 5-eme serie, 27, 1941, c. 222; A. Grауson. Assyrian and Babilonian Chronicles, 1975, c. 278. О клинописных текстах данных в греческой транслитерации, см. J. Оеlsner. — «Mitteil, des Instituts für Orientsforschung», 17 (1972), с. 356.