Кроме того, у Лютикова была склонность к неоправданному повторению сочинительных союзов. Он так щедро пользовался ими, что многие с трудом понимали его речь. Так, например, рассказывая о дрессировке охотничьих собак, он умудрился сочинить такое предложение: «Наконец на лужайку вышли дрессировщики и вывели собак, и все присутствующие захлопали в ладоши, и дрессировка началась, и собаки были как на подбор, и упражнения интересные, а перед этим шел дождь, а лужайка еще не просохла, и это было очень неприятно и скользко».
Однажды с Лютиковым произошла история, о которой не мешало бы знать всем.
Случилось так, что, отправившись на охоту, он, вместо хорошо знакомого ему леса, попал в другой лес, где росли не обычные деревья, а сложносочиненные предложения, и где бегали не лисицы и зайцы, а самые настоящие союзы. И тут Лютикову пришлось испытать не только горькое разочарование, но и самый настоящий страх. Сочинительные (соединительные, противительные, разделительные) и подчинительные (причинные и целевые) союзы обступили его со всех сторон и стали требовать ответа за совершенные преступления.
— Я никаких преступлений не совершал, — сказал Лютиков дрожащим голосом.
— А ошибки в употреблении союзов?
— Разве ошибки — это преступления?
— Самые страшные преступления, — хором сказали союзы и стали швырять в молодого охотника восклицательными знаками, кавычками и скобками.
— Пощадите, — не своим голосом закричал Лютиков, — ради синтаксиса и морфологии пощадите!
— Ради синтаксиса и морфологии можно пощадить,— сказали союзы, прекращая бомбардировку, — но с одним условием.
— С-с к-к-каким условием?
— Если не заблудишься в этом лесу и самостоятельно найдешь дорогу в школу. Согласен?
— Согласен. Но как же мне ее искать, эту дорогу?
— Очень просто. Видишь, вон там растут четыре сложносочиненные предложения, которым уже более ста лет. Их посадил еще Лермонтов. Подойди к ним поближе, внимательно прочитай, правильно разбери каждое предложение — и тебе откроется тропинка. Иди по ней, дойдешь до предложений, посаженных Гоголем, выйдешь к Тургеневу, потом к Максиму Горькому, а там уже и прямая дорога в школу. Понял?
— Понял.
Лютиков вздохнул, поправил двустволку, подошел к указанным предложениям и прочитал:
1) Чу —дальний выстрел! Прожужжала шальная пуля... славный звук... Вот крик — и снова все вокруг затихло...
2) Я думал, что ты мужчина, а ты еще ребенок...
3) Он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку.
4) Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и притом осторожность никогда не мешает[3].
Все эти предложения являются сложносочиненными,— бодро начал Лютиков...
— Правильно, — сказали союзы.
— Сложносочиненные предложения — это такие предложения, которые состоят из двух или нескольких предложений, объединенных при помощи, при помощи...
— При помощи союзов, — подсказали союзы.
— Ага, правильно, при помощи союзов! Дальше.
— Соединительных, противительных, разделительных, а также присоединительных, и образующих структурно-синтаксическое и смысловое единство.
— Молодцы! — сказал Лютиков. — Это вы здорово знаете. Теперь приступим к разбору, начинайте!
— Э, нет, — сказали союзы, — больше мы тебе ничего подсказывать не будем, разбирай сам.
— Сам так сам, не первый раз в лесу.
— Чу — дальний выстрел! Прожужжала шальная пуля... славный звук... Вот крик — и снова все вокруг затихло... Перед нами сложносочиненное предложение, в котором выражается последовательность действий. В первом предложении раздается выстрел, жужжит пуля, а во втором все затихает.
— Хи-хи, — хихикнул союз и — сразу видно, охотник!
3
Примеры взяты из «Грамматики русского языка», том II, Синтаксис, часть вторая. М., Изд. АН СССР, стр. 193, 215, 223,258.