Огромной популярностью в конце V и в начале IV века до н. э. пользовался в Афинах блестящий греческий оратор Лисий. Будучи представителем так называемого судебного красноречия, Лисий обладал замечательной способностью перевоплощения. Сочиняя речи для своих подзащитных[9], он абсолютно точно отражал в них характер того, кто будет эту речь произносить. Но главная особенность Лисия как оратора заключалась в том, что он был остроумным рассказчиком и блестяще рисовал события, служившие темой судебного разбирательства.
Для нас особенно важно хорошо запомнить, что, обладая простым и вместе с тем необыкновенно ярким слогом, Лисий правильно понимал природу устной речи и неоднократно подчеркивал важнейшую ее черту — неповторяемость. Он говорил, что однажды произнесенная речь не должна больше повторяться в той же аудитории, иначе она теряет свою оригинальность и выразительность.
Лисий считал, что речь оратора должна походить на импровизацию[10]. И его собственные речи действительно напоминали импровизацию, но только напоминали, так как на самом деле они были всегда строго продуманы и тщательно отработаны. Образное повествование, юмор, отсутствие ложного пафоса, экономия изобразительных и выразительных средств — лучшие качества речей Лисия.
Наряду с Периклом и Лисием, большой популярностью пользовались ораторы Горгий, Антифан, Исократ. Но самым замечательным оратором Древней Греции был Демосфен. Слава его была столь велика, что само имя Демосфен сделалось синонимом к слову оратор. Любопытна и поучительна история его жизни. Родившись в 384 году до нашей эры, Демосфен уже в юношеские годы выступил на суде с обвинительной речью против своих опекунов. Затем сделался логографом — составителем речей для подзащитных и, задумав стать оратором, начал усиленно заниматься ораторским искусством. Однако природа наделила его слабым голосом, косноязычной речью и нервным подергиванием плеча. Чтобы избавиться от косноязычия и развить голос, Демосфен уходил на берег моря, набирал в рот морские камешки и часами упражнялся в произнесении речей, стараясь заглушить ими шум прибоя. Подвесив меч к потолку так, чтобы острие его подходило к самому плечу и кололо его при каждом подергивании, Демосфен избавился и от другого своего недостатка. Тогда он решил, что пришло время выступить в качестве оратора. Однако первое его выступление на этом поприще завершилось полным провалом. Видя перед собой человека небольшого роста, сильно волнующегося, произносящего речь слабым голосом, впечатлительные и прямые афиняне не дали ему даже закончить ее. К великому огорчению Демосфена, его вторая попытка выступить с речью тоже не имела успеха. В ужасе закрыв лицо руками, чтобы никто не видел краски стыда на его щеках, он убежал домой и спрятался в темном углу. Казалось, все было потеряно. Но у Демосфена был друг, знаменитый греческий актер Сатир, который решил помочь ему в несчастье. Приказав Демосфену прочитать отрывок из трагедии Софокла, Сатир, ничего не говоря, принялся сам читать это место как опытный актер, и Демосфен сразу понял, в чем заключались его собственные недостатки. С тех пор он начал под руководством Сатира заниматься дикцией, постановкой голоса и манерой произнесения речи. Проделав огромную работу, Демосфен снова выступил перед афинянами, и те бурно приветствовали его.
Демосфен горячо любил свою родину, и все его речи носили пламенный, патриотический характер. С особой силой и упорством произносил он гневные речи против македонского царя Филиппа — главного врага Афин, призывая граждан объединиться, чтобы не допустить победы Филиппа. Эти речи были исполнены такого сарказма и гневной обличительной силы, что получили название «Филиппик». Такой же силой и вдохновением отличались и другие речи Демосфена и в частности знаменитая речь о венке, в которой он наголову разбил реакционного оратора Эсхина, обвинившего его в превышении власти. Противники Демосфена называли его «диким зверем», столь страстной была манера его речи, отличавшаяся высоким пафосом, разящей убедительностью и разнообразием. Он тщательно готовился к каждому выступлению и до глубокой ночи засиживался над своими речами, каждая из которых была орудием политики, направленной на защиту родной страны. Сама смерть Демосфена подтверждает цельность его натуры. Узнав об окончательной победе македонян, он не смог пережить несчастья, обрушившегося на его родину, и умер, приняв яд.