Император задумался и замер в таком почти на десять минут. А потом тряхнул головой и заявил:
– Надобно нам об этом основательно поговорить, а то я что-то как-то слегка запутался. Ну да ладно – это позже… Когда планируешь ехать в Пермь?
– Да высплюсь и отправлюсь, – вздохнул Данька. Ой, как он не хотел ввязываться во все эти военные дела, но деваться было некуда – до Крымской войны остались считаные годы…
6
– Осаживай!
Четвёрка мастеровых напряглась и, отворачивая лица от раскалённой заготовки, ломами начала заводить стальное кольцо на уже слегка остывшую трубу ствола. Мгновение… другое, заготовки соприкоснулись, и более широкая труба начала с трудом налезать на ствол… пока окончательно не замерла. Усилий ломами оказалось недостаточно… Но всё было предусмотрено. Как только раскалённое кольцо застряло – стоящие за спинами мастеровых с ломами работники с клещами сноровисто подвели к задней оконечности раскалённой заготовки два стальных упора, чья форма была выверена не одной дюжиной экспериментов. После чего ещё двое мастеровых с кувалдами принялись короткими ударами загонять внешнее кольцо всё дальше и дальше на ствол.
Бум-бум-бум-бум… – Кольцо короткими рывками продвигалось до нужного места, пока мастер не махнул рукой и не крикнул:
– Шабаш – село по месту!
Данька удовлетворённо кивнул, вытер взмокший лоб и, развернувшись, торопливо вышел на воздух. Процесс производства первого серийного нарезного казнозарядного орудия береговой обороны пока был в самом разгаре. Теперь следовало дать конструкции остыть, причём особенным образом – заливая в ствол воду, дабы внутренние слои металла остывали быстрее и как бы «прихватывались», упрочивались медленнее остывающими внешними, затем укрепить ствол надеванием ещё одного внешнего кольца, потом нарезать нарезы, отшлифовать зарядную камору, оснастить орудие затвором, приварить цапфы… но все эти операции были давно и прочно отработаны. Как-никак первое серийное орудие по общему счёту было сорок вторым. Причём последние одиннадцать делались уже не для доведения до ума конструкции самого орудия, а исключительно ради отработки технологии производства. Так что особенной необходимости в его сегодняшнем личном присутствии не было. Но Даниил решил прийти. Всё-таки первое серийное…
Они с Николаем решили начать именно с орудий береговой обороны. В конце концов, Крымская война в первую очередь была войной именно на море – Бомарзунд, Архангельск, Петропавловск-Камчатский, Одесса и Севастополь – это же всё приморские города! Да и когда осада велась с суши, например во время обороны Севастополя, – англо-французская эскадра всё равно предпринимала попытки устроить массированную бомбардировку города и его укреплений с кораблей. Впрочем, даже если брать только сухопутную составляющую – наличие в составе артиллерийского наряда осаждаемого города мощных орудий береговой артиллерии пойдёт ему только на пользу, не так ли? Плюс, по сравнению с прошлым вариантом истории, сейчас у англичан и французов появилось куда больше объектов атаки, расположенных на побережье. Ту же Калифорнию вспомнить… Особенно учитывая уже вовсю развернувшуюся Калифорнийскую золотую лихорадку. Вот точно «цивилизованные европейцы» не удержатся от желания подгрести под себя столь крупный золотоносный район. А значит, у побережья Калифорнии стоит ожидать как минимум английскую, но, скорее всего, ещё и французскую эскадры. Вряд ли французы позволят англичанам в одиночку подгрести под себя столь лакомое местечко… Но и кроме Калифорнии на Тихоокеанском побережье есть много чего пограбить. Например, та же Аляска. Золото там пока ещё не открыли. Потому что они с Николаем решили подождать момента, когда будут исчерпаны самые легкодоступные россыпи в Калифорнии. Да и силёнок, чтобы удержать целых два золотоносных района так далеко от ядра империи, у России точно было недостаточно. Даже сейчас. А вот после того, как удастся выиграть… ну, или хотя бы не проиграть Крымскую, – должны будут открыться совсем другие возможности.
Данька невольно вздохнул и покосился в сторону открытых ворот цеха. Получится ли…
Первое казнозарядное орудие береговой обороны оказалось скопищем компромиссов. В буквальном смысле слова. Оно было слишком тяжелым и слишком короткоствольным, потому что сталь, из которой его делали, была пока недостаточно прочной, слишком дорогим, слишком высокотехнологичным… и ещё полдюжины всяких «слишком». Даже калибр его не был выведен с помощью расчётов, а, так сказать, определён по факту. То есть хотелось то ли шесть, то ли восемь дюймов (а лучше и то и другое – под разные задачи и разные носители), а получилось семь с четвертью. Ну, приблизительно… Потому что у всего, что меньше, резко возрастал процент брака – ну вот такие были инструменты и технологии, а всё, что больше, становилось совсем уж неподъёмным. То есть проблемы начинались ещё на этапе перевозки! Вот так и получился этот необычный калибр – семь с четвертью дюймов, что в переводе на метрическую систему составляло сто восемьдесят четыре миллиметра. Впрочем, на первых крейсерах советской разработки типа «Киров» стояли орудия схожего калибра. Да и железнодорожных орудий такого калибра также было построено немало[57]. Так что не они были перв… а – нет, именно они первыми и были!
57
Тм–1–180. Их было построено 20 штук. Весьма активно использовались во время Великой Отечественной войны.