– И как ты это представляешь?
– Да просто лично закажу ему книгу о России, но особенную. Мол, опишите, за что можно любить нашу страну с точки зрения иностранца. А то у нас, местных, частенько глаз замылен, и потому мы на некие вещи просто по привычке не обращаем внимания… и не только поманю большим гонораром, но ещё и подведу к нему кого-нибудь, кто заронит у него мысль попросить у меня ещё и поместье. И благосклонно отнесусь к этой идее, когда он её затронет. Да ещё и посулю нечто весьма солидное и неподалёку от Петербурга. Он же безземельный – точно слюни распустит.
– Поместье? – вскинулся Данька. – Ты что, собрался русскую землю иностранцам разбазаривать?
– Да ни разу, – рассмеялся Николай. – Или ты забыл свою же пословицу, которую мне регулярно приводишь: «Обещать – не значит жениться!»
– Ну, если только так, – после короткого молчания усмехнулся бывший майор. Вот нравился ему нынешний Николай…
– Ладно – бог с ним, – махнул рукой император. – Ты мне лучше вот что скажи – что с крестьянской реформой делать будем? Совсем ведь вопрос перезрел – все сроки уже прошли, а ни одного внятного проекта комиссия так пока и не представила. Столько лет работают – а воз и ныне там! Можно, конечно, и, как ты говоришь, просто волевым методом всё сделать… но и дворянский бунт на ровном месте получить не хочется. И так многие нервничают. Самые обеспеченные крепостные за прошедшие несколько лет уже повыкупались – в прошлом году таковых аж почти сто тысяч человек оказалось… Ну там, конечно, многие чады и домочадцы, но и то – считай более десяти тысяч крестьян, которые и в крепостном состоянии сумели под тысячу рублей заработать и накопить, смогли себя и свои семьи на свободу выкупить… Такие точно торговлишку с промышленностью смогут немало продвинуть. Так, глядишь, и ты очередную свою дорогу сможешь раньше времени в строительство запустить. Или отстающие хвосты подтянуть. Например, снова запустить строительство той самой Южной дороги, что в твои земли ведёт – от Тулы на Орёл, Курск и далее. Её строительство было ведь заморожено из-за того, что нам срочно понадобилось тянуть ветку на Минск и Варшаву. Когда её, кстати, планируешь завершить?
– Так не только в мои, – возмущённо вскинулся Данька. – Она вообще-то до Крыма и Севастополя пойдёт. Тебе что, железная дорога в главную базу Черноморского флота не нужна? Так что не надо тут из меня коррупционера делать… А Варшавскую дорогу запустим осенью. – Он вздохнул. – Чуть затянули. Деньги-то Канкрин снова со скрипом выделять начал. – Он вздохнул. – И зачем я тогда тебя убедил бóльшую часть золота на восток перераспределить? Теперь-то, надеюсь, эти проблемы в прошлом?
– Ну не сразу, – качнул головой Николай. – Во-первых, золото ещё не здесь. Корабль-то на зимней стоянке в Риге отстаивается. А во-вторых, даже после того, как оно здесь окажется – его ещё до Лены доставить надо. И там переплавить. Так что первые слитки в казначейство в лучшем случае только в средине лета придут… А тогда – ты всё правильно сделал. И с секретностью всё получилось, и весьма славный рывок на восток у нас сделать получилось. А нынче, когда у китайцев с англичанами война началась[31], – есть уже с каких базовых точек на юг двигаться. Ежели всё верно мы с тобой спланировали – новая граница не по Амуру и Уссури пройдёт, а по Арунхэ и Сунгари…
Даньке эти названия ничего не говорили. То есть про Сунгари он вроде как что-то слышал, но и только. А первое название – вообще ни о чём.
– Ты там совсем-то сильно рот не разевай, – слегка одёрнул он друга. Ведь просто нахапать земли мало – их ещё заселить надо. Русской земля становится не когда на ней стоит русский солдат, а когда её пашет русский крестьянин. А у нас ещё и Калифорния с Аляской на шее. Потянем?
– Потянем, – уверенно заявил Николай. – Мы благодаря деньгам из Калифорнии голод тридцать третьего – тридцать четвёртого годов почти без потерь смогли пережить, да и прошлогодний тоже… Точно тысяч на триста больше народу от того, что там у вас творилось, выжило[32]. Да и переселенцы к нам всё ещё едут… Так что кого переселять – найдётся. И как переселять благодаря твоему выученику Толечке Демидову тоже теперь есть. Он уже на Читу ветку тянет… От Нижнего Новгорода до Байкала теперь спокойно за полтора месяца можно добраться – уму непостижимо!
31
Первая (1839–1842) и вторая (1856–1860) опиумные войны между Китаем и Великобританией и присоединившейся к ней во второй войне Францией за право европейцев торговать опиумом на территории Китая. Возникли из-за того, что европейские товары на китайском рынке были не слишком востребованы, в то время как китайские чай, шёлк, фарфор и некоторые другие на европейском рынке, наоборот, были популярны. Так что англичанам приходилось платить за них драгоценными металлами (бумажные деньги тупые варвары не признавали). Вот они и нашли замену серебру и золоту – опиум! Но грязные туземцы отчего-то запрещали продавать эту отраву на своей территории. Пришлось воевать…
32
Голод 1833–1834 годов – самый страшный голод первой половины XIX века. Для примера: прирост населения в 1832-м году (до начала голода) – 714 тыс. человек, в 1833-м (первый год голода) – 299 тыс. человек. Разница только по первому году – более 400 тыс. человек.