Сопоставление с датами этого самого первого отправленного из заграничной поездки письма, где Фонвизин описывает свой маршрут, и еще трех писем из Монпелье, позволяет сделать вывод, что он встречался с Сен-Жерменом в октябре 1777 года. Вероятно, встреча имела место в Берлине, через который пролегал путь Фонвизина и где жил в это время граф Сен-Жермен. Граф не только рекомендовал лекарство, но и предложил другие полезные для России проекты, которые далекий от таких предметов Фонвизин посоветовал ему представить официальному дипломатическому представителю Российской империи при саксонском дворе:
«Что ж надлежит до другого чудотворца, Сен-Жерменя, я расстался с ним дружески, и на предложение его, коим сулил мне золотые горы, ответствовал благодарностию, сказав ему, что если он имеет столь полезные для России проекты, то может отнестися с ними к находящемуся в Дрездене нашему поверенному в делах. Лекарство его жена моя принимала, но без всякого успеха; за исцеление ее обязан я монпельевскому климату и ореховому маслу…».
Глава 17
В Алтоне — столице герцогства Гольштейн
Осенью 1778 года Сен-Жермен, по-видимому, покинул Пруссию и уехал в Алтону. Он обосновался в Алтоне в октябре 1778 года. Тогда эта большая деревня, название которой означает «слишком близко», стояла на берегу Эльбы и соединялась с большим ганзейским городом Гамбургом широкой дорогой. На современных картах это морской квартал Гамбурга, на северном берегу Эльбы, но в те времена Алтона была столицей Гольштейна. В Алтоне находилось правительство герцогства Гольштейн, зависевшего в то время от Дании — то есть во главе герцогства стоял король Дании, и в то же время оно было членом германской конфедерации.
С 1769 года этим герцогством, а также герцогством Шлезвигским правил маркграф Карл, принц Гессен-Кассельский. О нем следует рассказать подробнее, поскольку этот человек сыграл весьма заметную роль в биографии Сен-Жермена. К счастью, он оставил мемуары «Воспоминания о моем времени»,[394] являющиеся источником весьма ценных сведений не только о нем самом, но и современной ему истории и людях, сыгравших в ней роль. В частности, благодаря его воспоминаниям достоверно известно о последних годах жизни графа Сен-Жермена.
Принц Карл был третьим ребенком, средним среди трех сыновей Фридриха Гессен-Кассельского, который стал ландграфом Фридрихом II, от его первого брака с Марией, дочерью короля Великобритании Георга II и Каролины Бранденбург-Ансбахской. Он родился в Касселе 19 декабря 1744 года и прожил долгую жизнь, умерев в возрасте 91 года. Его отец принял католичество, а его дед по отцовской линии, Вильгельм VIII, правящий ландграф, чтобы сохранить детей в протестантской вере, отдал их под покровительство трех протестантских королей — Великобритании, Дании и Пруссии. В десятилетнем возрасте их забрали из отцовского дома в Геттингене и поместили вместе с бабушкой со стороны матери в Херренхаузен. В следующем, 1756 году разразилась Семилетняя война, и так как сражения приближались к Ганноверу, трех братьев, для большей безопасности, послали в Копенгаген, под покровительство их дяди, короля Дании Фридриха V, мужа Луизы, сестры их матери, одной из дочерей короля Великобритании Георга II.
Этот переезд повлиял на всю остальную жизнь принца Карла, так как, выросши в датской королевской семье, он стал в большей степени датчанином, чем немцем, хотя и испытывал сильное английское влияние со стороны матери, принимавшей активное участие в его воспитании. Для англичан короли Георг I и II казались похожими на немцев, так и не научившихся правильно говорить по-английски, однако дочь Георга II, принцесса Мария, хотя и была выдана замуж за немца, взяла на себя заботу научить принца Карла и его братьев английскому языку. И, разумеется, они выучили французский, который был тогда языком европейской культуры. Гувернерами мальчиков были два швейцарца.
В мемуарах принц Карл благодарит своего гувернера-швейцарца, который сказал ему: «Забудь, что ты принц, и знай, что ты сделан из той же глины, что и другие люди», хотя, надо отдать ему должное, он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь думал по-другому. С самого детства он всегда считал всех людей равными перед Господом, различие было только в добродетели и заслугах. Недаром принятый принцем девиз был Omnia cum Deo.[395]
394
Memoires de mon temps, Charles, Prince de Hesse-Cassel (Копенгаген, 1861). Материал этой главы полностью взят из собственных воспоминаний принца Карла.
395
Все с Богом (лат.) В книге «Реформа масонства» (изд. Шмалкен, 1821 г.) С.Д. Гербер опубликовал письмо принца Гессенского, где он высказывался за реформу лютеранства. Его символ веры состоял в мистической интерпретации Библии, настолько же далекой от протестанского рационализма, как и от католического абсолютизма. Он провозглашал приход прекрасной тысячелетней эпохи перед концом мира. С этим предсказанием принц Гессенский связывал и оригинальную интерпретацию классики античной астрономии, «Зодиакальный камень храма Дендеры» (Копенгаген, 1824 г.).