Это единственное письмо, по поводу которого можно быть уверенными, что это оригинал, причем написанный собственной рукой принца Карла. На основании этого самого письма Джин Овертон Фуллер делает вывод о том, что Сен-Жермен не мог быть масоном «Строгого наблюдения» и вообще не мог играть главенствующей роли в масонстве. Она пишет: «Если бы Сен-Жермен был, как его многие себе представляли, высокопоставленным франкмасоном, теперь, более чем когда-либо, был случай продемонстрировать исполнение той роли, которую ему приписывала госпожа Купер-Оукли, — он должен был бы переезжать отложи к ложе для установления связей и, в частности, помогая перестроить «Строгое наблюдение». Из этого письма совершенно очевидно, кто же на самом деле занимался этой перестройкой: герцог Фердинанд и фон Гаугвиц, помощь им оказывал Виллермоз. Хотя Сен-Жермен и был в контакте со всеми четырьмя, новые ритуалы ему не показали, с ним не консультировались и его не приглашали на конвент в Вильгельмсбаде, и это несмотря на его близкую дружбу с принцем Карлом, именно потому что о нем не думали как о масоне. Принц Карл был его учеником, но это было совсем другое дело». Эти выводы слишком поверхностны и спорны, но анализ их ошибочности заведет нас слишком далеко в историю тайных обществ.
Лучше дадим слово той самой Изабель Купер-Оукли, которую Фуллер опровергает в этой цитате, но которая, однако, очень глубоко изучала этот предмет и опубликовала по истории масонства не менее восьми работ, и автору приводимого ей свидетельства австрийскому писателю А. де Майи:
«Нет никаких сомнений в том, что граф Сен-Жермен, помимо всего прочего, был также и розенкрейцером. Масонская и мистическая литература прошлого столетия изобилует всевозможными доказательствами его тесных контактов с выдающимися розенкрейцерами Австрии и Венгрии. Это мистическое движение возникло, главным образом, в государствах Центральной Европы. На всем протяжении истории под покровом различных религиозно-мистических течений этот орден стремился к распространению Священной Науки и Знания, в которые были посвящены некоторые из его Высших Наставников, выполняя тем самым завет единой Великой Ложи, призванной к управлению духовной эволюцией человечества. Доказательств существования Учения, которое оставил нам Сен-Жермен, — великое множество, и некоторые из них цитируются госпожой Блаватской с упоминанием о некоем «Зашифрованном Розенкрейцеровском манускрипте»,[449] принадлежавшим нашему мистику. Она отмечает также совершенно восточный характер взглядов, которых придерживался Сен-Жермен. Тот факт, что Сен-Жермен обладал этой очень редкой рукописью, доказывает занимаемое им положение.
Вернемся к «Тайной доктрине».[450] Мы обнаруживаем, что он обучал «Числам» и их значениям, и это важное обстоятельство связывает его с Пифагорейской школой, учение которой было чисто восточным. Эти эпизоды представляют глубочайший интерес для исследователя, ибо они подтверждают наличие единства в, казалось бы, невообразимо далеких друг от друга духовных обществах, внешне и по названиям различных, однако по сути благих устремлений имеющих между собой очень много общего. Вполне очевидно, что Сен-Жермен посещал многие из них, неустанно проповедуя и наставляя. О его постоянных контактах с масонскими кругами в нашем распоряжении имеется достаточное количество свидетельств. Согласно Каде де Гассикуру[451] наш мистик являлся странствующим тамплиером, путешествовавшим от ложи к ложе с целью установления и укрепления между ними духовных связей. Эту работу, как известно, Сен-Жермен проводил для парижского отделения «Рыцарей Храма»[452]. Результаты дальнейших исследований подтверждают тесные его связи с «Asiatische Brüder» или «Рыцарями Святого Иоанна-Евангелиста» из восточной Европы, с «Ritter des Lichts» («Рыцарями Света») и многими другими розенкрейцеровскими обществами Австрии и Венгрии, а также с парижскими «мартинистами».
Все эти многочисленные организации необходимо рассматривать отдельно и поподробнее. Однако в настоящее время они упомянуты нами с единственной лишь целью — показать круг организаций, сложившийся усилиями Сен-Жермена в деле объединения этих независимых обществ в единое целое, способное, по его мнению, добиться наилучших результатов в достижении духовных целей. Один австрийский автор[453] в недавней своей статье пишет:
«В масонской и розенкрейцеровской литературе часто обнаруживаются намеки на существование тесных связей Сен-Жермена с тайными обществами Австрии. Одним из приверженцев Сен-Жермена в Вене был граф Й. Ф. фон Куфштайн. В ложе, которой он руководил, постоянно проводились магические собрания (в доме принца Ауэрсбергского), длившиеся по обыкновению с одиннадцати часов утра до шести вечера. Сен-Жермен присутствовал на одном из таких собраний и выразил свое удовлетворение проделываемой обществом духовной работой.
452
Поль Шакорнак опроверг это утверждение: во-первых, приведя точную цитату, показал, что Изабель Купер-Оукли неправильно поняла слова автора и на самом деле речь шла о странствующем члене капитула иллюминатов (которым в 1785 году при аресте руководителя баварских иллюминатов Адама Вейсгаупта приписали роль зловещей секты ниспровергателей тронов и разжигателей революции); во-вторых, Каде де Гассикур, согласно Шакорнаку, впоследствии отрекся от своих писаний.