Господин Сен-Жермен рассказал мне о том, что господин Бентинк Роон недоволен моей сдержанностью и нежеланием говорить с ним о подобных делах. Он добавил, что господин Бентинк уверил его в том, что среди всех англичан является наименее проанглийски настроенным и, будучи истинным патриотом, весьма уважает Францию. Я отвечал господину Сен-Жермену общими фразами, стараясь, тем не менее, дать ему почувствовать, что мне кажется странным то обстоятельство, что господин Бентинк уполномочил его сделать это заявление, и еще более странным, что он вызвался его сделать. Я считаю своим долгом доложить Вам обо всем случившемся между мной и этим человеком».
К несчастью графа Сен-Жермена, письмо от 11 марта, которое он отправил маркизе Помпадур, не дошло до нее. С начала 1760 года Шуазёль был назначен Людовиком XV суперинтендантом почтовой службы и распоряжался ее тайнами.[147] Поэтому, когда письмо пришло в Париж, герцог сразу же его изъял и направил господину д'Аффри следующее сообщение:
«Версаль, 19 марта 1760 г.
Посылаю Вам письмо господина Сен-Жермена госпоже Помпадур, из которого ясно, до какой степени этот человек несуразен. Он — первостатейный авантюрист, который к тому же — я этому свидетель — непроходимо глуп.
Я хочу попросить Вас, чтобы Вы сразу же по получении письма пригласили его к себе домой и сказали ему от моего имени, что я не знаю, как королевский министр, ведающий финансами, отнесется к его поведению, которое носит характер прямого вмешательства в дела Министерства. Что же касается лично меня, то я попрошу Вас предупредить его о том, что если мне станет известно (не важно, каким способом) о его вмешательстве в политические дела, то я найду возможность добиться у короля распоряжения арестовать и посадить его в тюрьму, как только тот вернется во Францию!
Добавьте, что мои намерения абсолютно непреклонны — он может быть в этом уверен, и я сдержу свое слово, если он вынудит меня к этому своим поведением.
После подобного заявления Вам следует попросить его, чтобы он более не показывался в Вашем доме, и с Вашей стороны окажется весьма благоразумным, если Вы ознакомите всех иностранных посланников, банкиров Амстердама и широкую публику с комплиментом в адрес сего несносного авантюриста».[148]
К этому времени Джозеф Йорк должен уже был получить от лорда Холдернесса ответ, ожидаемый им с таким нетерпением. Это письмо от 21 марта, написанное в Уайтхолле,[149] сообщало, что король полностью одобрял его поведение во время беседы с графом Сен-Жерменом:
Копия письма графа Холдернесса генерал-майору Йорку. Секретно.
«Уайтхолл. 21 марта 1760 года.
Сэр,
Имею честь сообщить Вам, что Его Величество всецело одобряет Ваше поведение в беседе с графом Сен-Жерменом, о которой Вы предоставили отчет в Вашем секретном послании от 14 марта.
Король, в частности, с похвалой отзывается об осторожности, проявленной Вами в беседе с ним, побудив его тем самым предъявить Вам два письма от маршала Бель-Иля, которые, как Вы правильно отметили, являлись некоторым образом рекомендацией. Очень хорошо, что беседа с Вашей стороны велась в общих выражениях и в весьма удобном для Вас русле, и если Вам удалось воспоследовать сути полученных Вами наставлений, то, естественно, не возникнет ничего предосудительного, способного повредить интересам Его Величества. Ибо все Вами сказанное в таком случае общеизвестно и не составляет никакой тайны.
147
Король передал Шуазёлю «почтовую тайну», то есть право выборочно открывать письма. Шуазёль злоупотреблял этим.
149
Britush Museum. Additional MSS.6818 (Mitchell Papers IV, Lord Holdemesse’s Despatches, 1760), 168.1.(12), 20 March.