В сопровождении художника граф Сен-Жермен посетил самые известные семейства Санкт-Петербурга — Разумовских и Юсуповых. И снова, как в Лондоне, очаровал своих слушателей виртуозной игрой на скрипке, «из которой он извлекал звуки, напоминающие звуки оркестра». Утверждают, будто граф посвятил им же написанную пьесу для арфы графине Остерман.
За то недолгое время, что он прожил в русской столице, граф Сен-Жермен познакомился с адвокатом из Женевы Пиктетом, который также был принят во многих домах. Последний был родом из Женевы и служил полицейским магистратом. Из-за своего молодого возраста он не вошел в Совет Ста и уехал в Париж. Отсюда вместе с каким-то русским он пропутешествовал по Европе в течение трех лет. В Вене он встретился с Григорием Орловым и уехал вместе с ним в Санкт-Петербург. Там он познакомился с торговцем Маньяном, на сестре которого он женился, и стал его компаньоном. Из-за сомнительной аферы, в которую он оказался втянутым, его репутация была подпорчена, хотя он и был невиновным. При этом он был умен и образован.
Граф Сен-Жермен общался не столько с самим Пиктетом, сколько с его родственником Маньяном, который занимался скупкой и продажей драгоценных камней. Он откладывал все дефектные камни и давал их графу с тем, чтобы тот им придавал искомый блеск.[189]
Изабель Купер-Оукли пишет об этом периоде:
«…существуют различные не подлежащие сомнению исторические доказательства того, что уже в 1762 году граф побывал в Санкт-Петербурге, где и подружился с Орловыми. Тем более, находясь в России, мы узнали о том, что наш мистик гостил в Архангельском у княгини Марии Голицыной 3 марта 1762 года.
Нижеследующая информация была обнаружена в России и предоставлена нам одним нашим русским другом:
«Граф Сен-Жермен был в этих краях в эпоху Петра III и покинул Россию по восхождении Екатерины II на престол. Господин Пыляев,[190] впрочем, полагает, что это произошло гораздо ранее царствования Екатерины.
В Санкт-Петербурге Сен-Жермен жил вместе с графом Ротари, известным итальянским художником, автором прекрасных портретов, украшающих Петергофский дворец.
Проживали они, предположительно, в Графском переулке близ Аничкова моста, по соседству с дворцом на Невском. Сен-Жермен был восхитительным скрипачом, он играл «как оркестр». В «Истории Разумовских» сообщается об Алексее Р., утверждавшем, что Сен-Жермен обладал прекрасным лунным камнем.
Господин Пыляев видел своими глазами (но не может вспомнить где и при каких обстоятельствах) нотный листок с несколькими мелодиями для арфы и посвящением графине Остерман, сделанным рукой Сен-Жермена. Нотная тетрадка переплетена была превосходной ало-коричневой кожей. Имеющаяся дата указывала на 1760 год.
Господин Пыляев полагает, что Сен-Жермен не бывал в Москве. Он утверждает, что у Юсуповых в сундуках хранится великое множество рукописей, и уверяет в том, что Сен-Жермен был каким-то образом связан с князем Юсуповым,[191] которому дал эликсир долголетия. Сообщает он также и то, что в России Сен-Жермен не известен под именем Салтыкова (Солтыкова), а вот в Вене, напротив, он очень хорошо известен именно под этим именем.
191
Возможно, речь идет о князе Юсупове (Николае Борисовиче, 1750–1831) — государственном деятеле, посланнике в Турине с 1783 по 1789 год. В разное время он был министром уделов и сенатором. Правда, в 1762 году ему было всего 12 лет. Однако именно после его смерти в Архангельском, которое он приобрел у Голицыных в 1810 году, из принадлежавших «старому князю» картин в его бывшем кабинете наследниками был составлен «Салон Ротари».