Из другого письма еще очевиднее редкое благородство графа по отношению к тем, кто обманом, прикрываясь дружбой, выманил у него секреты: «К тому же он разрешил применять его секретные способы изготовления, и если нужно было какое-нибудь дополнительное разъяснение, он готов его дать, где бы он ни находился. Он уехал в Льеж и обратится, наверное, к маркграфу Баден-Дурлаха в Карлсруэ.[237] Госпожа Неттин еще надеется вернуть хотя бы часть тех сумм, которые она отдала».[238]
Именно так и случилось. И если для Кауница «дело было закрыто»,[239] то для госпожи Неттин оно приняло выгодный оборот:
«Основанная в Турне мануфактура начинает развиваться. Верю, что госпожа Неттин останется довольна, или по крайней мере вернет свои расходы».[240]
Этим и закончилось так называемое «промышленное» мошенничество в Турне.
Глава 11
Потерянные годы
Дальше начинается период в биографии Сен-Жермена, который многие из писавших о нем называли «потерянными годами», потому что документов, подобных дипломатической переписке, об этом периоде практически нет, а мемуарные свидетельства крайне скудны или вовсе недостоверны, так что нужно тщательно отсеивать в них правду от выдумок, ошибок или даже заведомой лжи.
Если после отъезда из Турне граф Сен-Жермен действительно уехал в Льеж, как сказано о его намерениях в письме Кобенцля, и через Льеж проследовал дальше в Карлсруэ к маркграфу Баден-Дурлаха, то долго оставаться там с маркграфом он не мог, так как в одном свидетельстве о маршрутах передвижений Сен-Жермена, написанном много лет спустя после описываемых в нем событий, мимоходом упоминается, что некто, совершая путешествие в карете, подвез графа до Москвы, где у него была фабрика для производства миткаля, или набивных ситцевых тканей, натурального цвета неотбеленного хлопка, окрашиваемых с использованием его собственных красок. Эпизод с тем, как Сен-Жермена «подвез» до Москвы офицер по имени Давид Хоц, похоже, относится к зиме 1765 года, если только он вообще имел место. О нем еще будет рассказ позже.
Зато достоверно известно то, что в период с 1764 по 1770 годы граф ездил в Италию, хотя точными датами мы не располагаем. Существуют несколько документов об этой поездке. Несомненно, что Сен-Жермен бывал в этой стране и раньше, недаром в заметке в лондонской газете за 1760 год о любви к музыке, композиторском и исполнительском мастерстве Сен-Жермена говорится, что «Италия оценила его талант наравне с талантом ее собственных виртуозов и признала в нем одного из тончайших ценителей своего древнейшего и современного искусства».[241]
Один из редких документов о пребывании графа в Италии состоит из тех нескольких страниц, которые граф Ламберг посвятил ему в «Воспоминаниях светского человека»,[242] где он вперемежку приводит свои воспоминания об Италии, итальянцах и о Корсике.
Необходимо весьма критически подходить к этому произведению, особенно принимая во внимание то, какую характеристику однажды дал его автору сам граф Сен-Жермен на вопрос одного из своих светских знакомых, графа Шагмана: «Он сумасшедший и не имеет чести быть со мной знакомым».[243]
Поль Шакорнак полнее всего показал «весомость» свидетельств, того человека, о ком граф судил так строго.
Побывав дипломатом, граф Максимилиан де Ламберг,[244] прозванный современниками Democrites Dulcior (сладкий Демокрит)[245] поиграл в ученого и кончил литератором. Несмотря на разнообразные таланты, его оценка графом Сен-Жерменом как нельзя более справедлива. Если он и встречался с Сен-Жерменом лично, то это могло быть в Версале в 1760 году.[246] Но это всего лишь предположение, зато доподлинно известно, что в 1761 году в Аугсбурге Ламберг встретился с Казановой.[247] Именно из их разговоров, должно быть, и берут начало все занимательные анекдоты о графе в книге Ламберга.[248]
237
Маркграф Баден-Дурлаха Карл-Фридрих родился в Карлсруэ 22 ноября 1728 года и умер 11 июня 1811 года. После учебы в Лозанне он посетил Францию, Италию, Англию, Голландию и вернулся в Карлсруэ только после того, как достиг совершеннолетия, в 1750 году. Своей политической и религиозной терпимостью он привлек к себе иностранцев.
242
Граф Ламберг. Воспоминания светского человека. Кап Коре, 1774. Второе издание. Париж — Лондон — Амстердам. В 2-х тт. Произведение посвящено прусскому королю.
243
Письмо Антона Лафатеру от 20 августа 1778 года. Ответ графа Сен-Жермена был передан известному физиогномисту Лафатеру доктором Антоном — адвокатом и синдиком города Горлица, автором нескольких работ о тамплиерах.
244
Максимилиан-Иосиф граф Ламберг родился 25 ноября 1729 года в городе Брюнн (Моравия). Он был сыном Антона — губернатора города Линца, и дочери маркиза де Приз — посла Франции в Нидерландах. Получив замечательное гуманитарное и научное образование, он объездил вместе с братом Леопольдом (которого Калиостро лечил в 1783 году) Германию, Австрию, Голландию и Францию. Он начал карьеру с поста камергера императора Франца I. В 1757 году он присоединился к графу Штарембергу — послу Австрии во Франции, затем, спустя три года, в 1761 году стал личным советником Вюртембергского герцога Карла-Евгения. В 1767 году он великий маршал князя-епископа города Аугсбурга. После вынужденной отставки Ламберг объездил Италию, Корсику и берега Африки. Вернувшись в свой замок в Брюнне, он умер 23 июня 1792 года. Написал множество книг. См.: Ш. Ад. Кантакузен. О Максимилиане Ламберге // Меркюр де Франс. № 885, 1935. 1 мая. С. 503–518.
245
Говорят, что граф славился тем, что умел «все представить в виде привлекательной и остроумной колкости».
246
В письме Опицу граф Ламберг утверждал, будто видел графа Сен-Жермена у госпожи Талмон — княгини Яблонской, родственницы Марии Лещинской, жены Людовика XV: «Я провоцировал его остроумие и слушал его внимательно. Он показался мне очень ученым и забавным». См.: Мэниаль. Казанова и его время. Париж, 1911. С. 268.
247
Об этом пишет сам Казанова в своих воспоминаниях: «В Аугсбурге я проводил приятнейшие вечера у графа Максимилиана Ламберга. Больше всего в нем я любил его литературный талант» (Казанова. Цитир. произв. Т. V. С. 101.)
248
Так же, как и Казанова, Ламберг был масоном. Между 1777 и 1778 годами в некоей ложе в Вене он присутствовал в качестве магистра шотландского ритуала на экспериментах над гомункулусами, которые проводил граф Куфштайн. См.: Сфинкс. 1890, май. Французский перевод Л. Левин //Л'Инициацион. март. С. 202–229. Данные из: К. Кизеветтер «Одна из загадок прошедших времен».