Учитывая это, мы должны скептически воспринимать все, что он пишет о Сен-Жермене (С. 80–86).
Факты же таковы: сам Ламберг приезжал в Италию дважды. В 1764 году он вместе со своим патроном, князем Вюртембергским, был в Венеции и поздравлял Алоизио Мосегино — нового дожа, избранного годом раньше. В 1770 году он был во Флоренции в частном порядке, так же, как и в 1763 году в Венеции. Таким образом, его рассказы о пребывании графа Сен-Жермена в Италии должны относиться к этим датам. Ламберг пишет:
«Кого стоит увидеть, так это Маркиза Эмара, или Бельмара, известного также под именем графа Сен-Жермена.[249] С недавних пор он проживает в Венеции, где в окружении сотни женщин, которых ему предоставляет настоятельница монастыря, занимается опытами над отбеливанием льна, превращая его в аналог белого итальянского шелка. Он утверждает, что ему 350 лет, не желая преувеличивать, рассказывает, что был знаком с Тамас-Кули-ханом[250] в Персии. Когда герцог Йорк прибыл в Венецию и спросил, каков ранг и титул этого маркиза Бельмара, ему ответили, что никто точно не знает».[251]
Единственная достоверная информация здесь та, что Эдуард-Август, герцог Йоркский — брат Георга III Английского, прибыл в мае 1764 года в Венецию, где был торжественно принят. Хотя не исключено и то, что Сен-Жермен под именем маркиза Эмара или Бельмара мог проводить опыты по окрашиванию и улучшению качества льняных тканей на ткацкой или прядильной мануфактуре, на которой трудилось около сотни работниц.
В то время Венеция была идеальным прибежищем для тех, кто желал спрятаться. Инкогнито гарантировалось, и правительство предоставляло каждому право жить, как ему заблагорассудится, лишь бы не касался вопросов религии или политики.
Ламберг добавляет и еще кое-что занимательное:
«Одному из своих друзей граф дал записку, в силу которой банкир, не зная маркиза, выплатил двести дукатов наличными. Когда я спросил графа, вернется ли он во Францию, он сказа! что пузырек снадобья, поддерживающего силы короля, должен быть на исходе и что, когда оно кончится, тогда граф вернется на политическую сцену благодаря поступку, который прославит его на всю Европу. Сказал, что пребывал в Пекине вообще без имени. А когда полиция потребовала, чтобы он назвался, граф извинился, сказав, что собственного имени не знает…
Даже в Венеции до него доходили письма, на которых было просто написано: «Венеция». Его секретарь приходил на почту и просил выдать ему те письма, которые никому не принадлежали».[252]
Чуть ниже в своих воспоминаниях Ламберг утверждает, что граф Сен-Жермен якобы показал ему «в своеобразном альбоме с автографами знаменитых людей два слова на латыни, написанные моим прадедом Гаспаром-Фридрихом, умершим в 1686 году, его герб и девиз «Lingua теа calamus scribae velociter scribentis».[253] Чернила, бумага, патина — все казалось очень древним. Запись была датирована 1678 годом. Там же была и выдержка из Монтеня, датированная 1580 годом: «Нет такого благородного человека, который, если закон станет проверять все его действия и помыслы, не заслужил бы десять раз виселицы. Однако было бы очень жаль покарать и потерять такого человека».[254]
Граф Ламберг походя обвиняет графа Сен-Жермена в фальсификации с помощью латинской цитаты «Habeas scientiam quaestuosam»[255] и добавляет: «Эти надписи могли бы удостоверить возраст графа, если бы сама человеческая природа не доказывала обратное; о любой эпохе он отвечает без ошибок, цитирует точные даты очень давних событий и делает это без чванства. Он редкий, удивительный человек. Что приятно — он умеет отвечать на критику. Его способность убеждать равна его эрудиции и обширнейшей памяти, хотя и не во всех областях. Сен-Жермен утверждает, что научил Вильдмана, как приручать пчел и научить змей внимать музыке и пению».[256]
Дальше Ламберг рассказывает, что получил в Венеции в 1773 году письмо от графа Сен-Жермена, отправленное из города Мантуи. Нет ничего невозможного в том, что граф находился в это время в этом городе, зато письмо могло быть выдумкой Ламберга.
Ламберг вкладывает в уста графа Сен-Жермена следующие слова об изготовлении драгоценных камней:
«Граф Цобор — камергер покойного (зато бессмертного, если учитывать его покровительство искусствам) императора[257] создал вместе со мной алмаз. Лет шесть назад князь Т. купил за 5500 луидоров алмаз, который я изготовил. Затем он перепродал его какому-то богатому сумасшедшему с прибылью в тысячу дукатов. Как говорит граф Барр,[258] нужно быть либо сумасшедшим, либо королем, чтобы тратить такие суммы на покупку алмаза. Поскольку, кстати, в шахматной игре сумасшедший (так называется по-французски шахматная фигура «слон») стоит ближе всего к королю, ни греческая пословица ßaδιλενξ η θνοξ (король что осел), ни латинская Aut regem autfatuum nasci oportet (нужно родиться либо королем, либо сумасшедшим) никого не шокируют. Госпожа де С… имеет такой же голубой бриллиант, с такой же грубой огранкой, который в оправе выглядит как крупная богемская стекляшка с тусклыми гранями. Такой человек, как я, часто оказывается в затруднительном положении, когда нужно выбирать помощников. Случайный человек часто проявляет в искусстве порывы, достойные настоящих артистов. Все эти Потты,[259] Маргграфы,[260] Руэлли[261] решают с высоты своего положения, что никто никогда алмазов не изготовлял, просто потому, что им неизвестны принципы успеха. Пусть эти господа (несть им числа) изучают не книги, а людей, и они обнаружат, что в золотой цепи Гомера,[262] в Малом Альберте и в Великом,[263] в таинственной книге, названной Пикатрикс,[264] хранятся великие тайны: только тот, кто путешествует, делает великие открытия».[265]
249
Согласно Ван Сипштайну (цитир. произв.), граф Сен-Жермен как-то доверительно сообщил Ламбергу, что он родился в городе Витри-ле-Франсуа. Однако же в «Воспоминаниях светского человека» эта информация не подтверждается.
250
Персидский шах Надир, известный также как Тамас-Кули-Хан, родился в 1688-м и был убит в 1747 году.
252
Там же. С. 80–81. По этому поводу можно рассказать историю, случившуюся со знаменитым врачом Бурхавеном. Некий китайский мандарин написал ему письмо, на котором указал: «Бурхавену, врачу в Европе», и письмо дошло до адресата. Не эту ли историю воспроизводит Ламберг?
255
«Владеешь искусством фальсификаторов» // Цицерон. Вторая Филиппика Антонию. На что граф Сен-Жермен мог бы ответить: «Stultorum infinitus est numerus» (бесконечно количество глупцов), Книга Соломона, Экклезиаст, I, 15.
257
Франциск I Лотарингский, император Германии (1708–1765) был постоянным покровителем гуманитарных и точных наук, увлекался алхимией.
260
Немецкий химик Андреас-Сигизмунд Маргграф (1709–1780) также проводил опыты лишь над саксонским топазом и ляпис-лязурью.
261
Французский химик Гийом-Франсуа Руэлль (1703–1770), единственный из трех, работал над алмазами. Его исследования, опубликованные в «Журнал де ла Медесин», г. Ру, т. XXXIX.
262
«Золотая Цепь Гомера» — так называется (по-латыни и по-французски) немецкий трактат по алхимии, изданный во Франкфурте в 1723 году, который был популярен в то время и в рукописи. Это продолжение «Изумрудной Скрижали» Гермеса Трисмегиста.
264
Пикатрикс, которого Рабле называет «Чертовым аббатом», был арабским врачом, приехавшим в Испанию около XIII века. Король Кастилии Альфонсо X заказал перевод его работ около 1256 года. На основе латинского перевода был сделан французский, рукопись которого хранится в Библиотеке Арсеналь.