И в завершение главы нельзя не упомянуть о романе Умберто Эко «Маятник Фуко», [580]одним из главных персонажей которого является опять-таки загадочный граф. Правда, он появляется под именем владеющего родовым замком в Пьемонте графа Аглиэ или Алье (Aglie) (которое подозрительно напоминает имя «последнего из колдунов» Альета-Этейя, мы именно поэтому подробно рассказали о нем с помощью господина Шакорнака в данной главе), но в самый драматический момент сатанинского человеческого жертвоприношения в парижском Музее искусств и ремесел, расположенном в церкви аббатства Сен-Мартен-де-Шан, где выставлена действующая модель давшего роману название маятника, отнюдь не скрывает своих имен (здесь без труда узнается работа Шакорнака, которую Умберто Эко углубленно изучал и на которую ссылается): «И Вселегчайший из Вселегчайших Архонтов, Служитель Служителей, Всепокорнейший Секретарь Эдипа Египетского, Нижайший Вестник Властелинов Мира и Привратник Агартхи, Последний Туриферарий Маятника, Клод-Луи, граф де Сен-Жермен, князь Ракоци, граф де Сен-Мартен и маркиз д'Алье, господин де Сюрмон, маркиз Уэлдон, маркиз де Монферрат, Эймар и Бельмар, граф Солтыков, рыцарь Шёнинг, граф Цароги!»
Этот роман, вышедший впервые на языке оригинала — итальянском — в 1988 году, представляет собой очень сложное чтение, забаву «для высоколобых интеллектуалов», которые хорошо начитаны в той эзотерической литературе, что в изобилии явно и неявно цитируется в этом огромном романе. Роман не ставил целью высмеять или очернить Сен-Жермена, как полагают некоторые. Отвечая на вопрос интервьюера, читал ли он Дэна Брауна, Умберто Эко недвусмысленно пояснил, ради чего написан его собственный роман. Отрывок из интервью: «Я был вынужден прочитать этот роман, поскольку все спрашивали меня о нем. Мой ответ: Дэн Браун — это всего лишь один из персонажей моего романа «Маятник Фуко», романа о людях, которые начинают верить во всякую оккультную чепуху. — Но вы ведь сами выглядите как минимум интересующимся каббалой, алхимией и прочими оккультными изысканиями, присутствующими в романе. — Нет. В «Маятнике Фуко» я описал гротескное изображение людей подобного рода».
Зато роман блестяще выполняет свое предназначение — понуждает самому мыслить и искать оккультные истины, но при этом не забывать, с какими опасностями и ответственностью сопряжено легкомысленное отношение к сокровенным тайнам и поискам духовного озарения.
Глава 24
Великий Учитель
Обе английские исследовательницы жизни Сен-Жермена, Изабель Купер-Оукли и Джин Овертон Фуллер, были теософами. Для них не подлежала сомнению роль Сен-Жермена в судьбах человечества. Изабель Купер-Оукли заканчивает одну из глав своей книги так: «В свете всего сказанного перед нашим взором отчетливо предстает характер того, кого некоторые называют «Вестником Духовной Иерархии», управляющей развитием нашего мира». Джин Овертон Фуллер дадим слово чуть позже.
Поль Шакорнак весьма скептически относился к оккультистам и особенно теософам, поэтому в своей работе дал очень критический отзыв о теософской доктрине и основателях теософского общества: «Читатель помнит отрывок из «Маленьких венских мемуаров» Ф. Грёффера, опубликованных в 1846 году, где указывалось, что граф Сен-Жермен уехал отдыхать «куда-то в Гималаи». Уже в 1877 году мы находим несколько строк, принадлежащих перу Е.П. Блаватской — основательницы теософического общества, которые могли бы иметь отношение к нашей истории: «Кто в Индии не слыхал о… Хутухту столицы Верхнего Тибета? Его братство Xe-Лан прославилось на всю страну, и одним из наиболее знаменитых «братьев» был пелинг (англичанин), который однажды в первой половине этого века прибыл с Запада; он был убежденный буддист и после месячной подготовки был принят в хеланы. Он говорил на всех языках, включая тибетский, знал все науки — гласит традиция. Его святость и творимые им феномены послужили причиной тому, что он был провозглашен шабероном по истечении лишь нескольких лет. Память о нем живет среди тибетцев и по сей день, но настоящее его имя знают лишь только шабероны» [581].
Вторая цитата Е.П. Блаватской из работы 1889 года гораздо более эксплицитна: «Только что умер здесь [в Лондоне] пожилой «брат», великий каббалист, дедушка которого был известным масоном и близким другом графа Сен-Жермена в тот период, когда тот был откомандирован в Англию в 1760 года, как утверждают, Людовиком XV для разработки мирного договора между двумя странами. [582]Граф Сен-Жермен оставил этому масону несколько документов об истории масонства, в которых содержится ключ ко многим нераскрытым загадкам. [583]Он это сделал при условии, что документы будут тайным наследством тех его наследников, которые станут масонами. Документы, на самом деле, оказались полезными лишь двум масонам — отцу и сыну, тому, кто только что умер, и больше никому в Европе. Перед смертью владельца ценные документы были переданы восточному человеку (индусу), которому было поручено передать их определенному человеку, приехавшему за ними в Амритсу — город бессмертия». [584]
Приведем, наконец, последнее высказывание Е.П. Блаватской о графе Сен-Жермене, которое перекликается с предыдущей цитатой: «Граф Сен-Жермен, безусловно, был величайшим восточным адептом, которого Европа видела за последние столетия. Но Европа не узнала его». [585]
Шакорнак с язвительными замечаниями цитирует высказывания и других членов Теософического общества конца XIX — начала XX века, скрупулезно отмечая в них ошибки и несуразности. Особенно высмеивает он «свидетельства» о встречах с «бессмертным» Сен-Жерменом спустя много лет после его документально зафиксированной физической смерти. Но не следует забывать, что к теософскому движению (как это всегда бывает) примкнуло множество наивных восторженных дилетантов, которые, не имея глубоких специальных знаний, упрощенно понимали теософскую доктрину и совершенно некритично, как откровение, воспринимали любые слова своих руководителей, поэтому не стоит относиться к их заявлениям так уж серьезно. По этой причине мы не приводим их здесь.
Джин Овертон Фуллер при своих теософских убеждениях отличалась завидным скептицизмом и здоровым английским юмором, не принимала на веру слишком уж смелые фантазии и, как истинный ученый, проверяла и перепроверяла все факты. Она весьма сдержанно и точно изложила основные «постулаты» теософов. А поскольку я разделяю ее эзотерические взгляды, но отношу себя к приверженцам не только теософии, но и учения Рерихов, я позволю себе дополнить изложение госпожи Фуллер:
Для теософов и членов других многочисленных эзотерических обществ граф Сен-Жермен — это учитель Ракоци, или «Учитель Р.», как его называли сокращенно, по-видимому, из предосторожности, а иногда его упоминают даже просто как «Графа». Почему? Это часть откровения, сообщенного Еленой Петровной Блаватской, ее учителями и ее учениками. В 1873 году при встрече с полковником Олкоттом, в США, она рассказала ему, что путешествовала во многих странах, включая Египет, Индию и Тибет, и что ей была дана привилегия встретиться с адептами, или Учителями Мудрости, которые дали ей учение. Когда она писала некоторые части своей книги «Разоблаченная Изида» (1875–1877), то Олкотту, смотревшему на нее через стол, казалось, что, хотя она никогда не впадала в состояние транса, но ее манеры и вид изменялись; она объяснила, что то, что должно быть сказано, ей говорили не бесплотные духи, а адепты, или Учителя Мудрости, которые жили где-то в физических телах, отделенные от них только географически. Сначала он предполагал, что все они были с Востока, но вскоре был выведен из заблуждения. Один, отвечая на вопрос Олкотта, кто он, просто сказал, что он уроженец Венгрии. [586]Среди них были также венецианец и грек. Олкотт узнал от госпожи Блаватской, что всего этих адептов было семеро, и все, кто стремился к мудрости, становились духовными учениками (знали они об этом или нет) того или иного из них, соответственно тому, по какому из семи лучей происходило их развитие.
580
Хотелось бы оговориться, что Умберто Эко — мой любимый автор, в домашней библиотеке у меня собраны все его романы, переводившиеся на русский язык, поскольку итальянским я не владею. «Маятник Фуко» я прочитала впервые в переводе «русской мовою» киевского издательства «Фита», изданном — задолго до выхода классического перевода Е. А. Костюкович — в 1995 году (в украинской книге имя переводчика не указано, как нет и имен редакторов, хотя такую книгу должна была бы редактировать целая группа специалистов — лингвистов, историков, конспирологов и проч.). За неимением под рукой другого перевода цитата приведена по нему.
581
Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида. М.: изд-во Российского теософского общества, 1992. С. 516.
Поль Шакорнак думал, что здесь сказано о Сен-Жермене, но он ошибался. Без сомнения, речь идет о венгерском ученом-полиглоте Шандоре Чоме Кёрёши (27 февраля 1784–11 апреля 1842), который в поисках венгерской прародины (область его первоначальных научных интересов) пришел в Тибет пешком (!) из Трансильвании и был направлен в ламаистские монастыри Тибета английскими колониальными властями. Начиная с 1823 года провел 1,5 года в монастырях Занскара и Занглы (провинция Ладак), изучив рукописную религиозную литературу Танджур и Канджур (около 320 томов!) и овладел тибетским языком настолько, чтобы составить тибетскую грамматику, краткую историю Тибета, описать его географию и литературу. Затем, проведя еще 3 года в монастыре Канам в провинции Базехр, в 1834 году издал, по возвращении в Калькутту, тибетско-английский словарь и грамматику тибетского языка, не утратившие своей научной ценности и по сей день. Он автор труда «Будда и его ученики» и многочисленных научных статей о буддизме и Шамбале, написанных на английском языке. Его авторитет в буддизме настолько непререкаем, что есть даже его скульптурное изображение в виде боддхисаттвы — человека, достигшего просветления уровня Будды.
На момент написания «Разоблаченной Изиды» Блаватская еще не знала, что Александр Ксомо де Керес (так она называет его в своих трудах) был «венгерец родом», об этом она напишет позже, после своего путешествия в Индию. Я опубликовала несколько статей и читала лекции об этом удивительном человеке.
Кстати, Блаватская признавалась, что в «Разоблаченной Изиде» ею не все было изложено правильно, поэтому позже, в 1880-е годы, она и выпустила «Тайную доктрину», исправляя ошибки и неточности своего предыдущего труда.
582
Если граф Сен-Жермен и оправился в Англию в 1760 году, так это для того, чтобы избежать преследования герцога Шуазёля после того, как по просьбе маршала Бель-Иль он участвовал в мирных переговорах.
583
Кстати, Блаватская признавалась, что в «Разоблаченной Изиде» ею не все было изложено правильно, поэтому позже, в 1880-е годы, она и выпустила «Тайную доктрину», исправляя ошибки и неточности своего предыдущего труда.
584
Теософикл Ревью. 1889,21 апр., № 2. С. 6–7. Город Амритса, в Пенджабе, в Индостане — город сикхских воинов. Храм расположен посередине священного озера Amritsa saras — Фонтан бессмертия. Е.П. Блаватская посетила этот город в 1880 году вместе с Г. С. Олкоттом. См.: Олъкотт Г.С. Правдивая история теософического общества. Париж: изд-во Адьяр, 1906. Т. II. С. 211. Согласно Е. П. Блаватской именно в Амритсе имело место первое собрание членов Т.О. с представителями тысячи и одной секты Индии, которые «все более или менее сочувствовали идеям братства, провозглашенным нашим теософическим обществом». См.: Блаватская Е.П. Из пещер и дебрей Индостана. М.: Сфера РТО, 1994. Кстати, как говорилось выше, сподвижница Блаватской Изабель Купер-Оукли уроженка этого города.
586
Old Diary Leaves («Листы старого дневника»), Henry Steel Olcott (Putnam, 1895), I.C. 275.