— Ну, если мне попадется Друэ!.. — бормочет он.
— Вот его я вам с радостью отдаю! — с силой пожимая ему руку, вполголоса говорит королева.
— Так чего же вы хотите, господа? — переспрашивает король.
— Мы хотим увидеть паспорта, — отвечают разом несколько голосов.
— Паспорта? Хорошо! — не возражает король. — Приведите сюда представителей городских властей, и мы покажем им бумаги.
— Ах ты, Господи, это что еще за церемонии! — вскричал, взяв короля на мушку, тот самый человек, у которого ружье уже один раз дало осечку.
Оба гвардейца бросились на него и повалили наземь.
Ружье выстрелило, но пуля никого не задела.
— Эй! Кто стрелял? — крикнул кто-то.
Человек, сбитый с ног гвардейцами, прорычал:
— Ко мне!
Человек пять-шесть бросились ему на помощь.
Телохранители выхватили охотничьи ножи и приготовились к бою.
Король и королева безуспешно пытались остановить тех и других; вот-вот должна была вспыхнуть ужасная, кровавая, смертельная схватка.
В эту минуту подоспели двое: один из них был перепоясан трехцветным шарфом, другой был в военной форме.
Первый, по имени Сос, оказался прокурором коммуны.
Человек в военной форме был командующим национальной гвардией, его звали Анноне.
За их спинами при свете двух-трех факелов поблескивало десятка два ружейных стволов.
Король понял, что эти два человека если и не спасут монарха и его семейство, то, по крайней мере, обеспечат их безопасность.
— Господа! — обратился ко вновь прибывшим король. — Я и мои попутчики готовы доверить вам свою жизнь; но оградите нас от грубостей этих лиц.
И он указал на вооруженных людей.
— Опустите оружие, господа! — приказал Анноне.
Те, ворча, подчинились.
— Просим нас извинить, сударь, — обратился к королю прокурор коммуны, — но ходят слухи, что его величество Людовик Шестнадцатый бежал, и мы обязаны убедиться в том, правда ли это.
— Убедиться, правда ли это?! — вскричал Изидор. — Если в этой карете действительно король, вам следует пасть ниц; а если в ней сидит частное лицо, то по какому праву вы его останавливаете?
— Сударь, — по-прежнему обращаясь к королю, продолжал Сос, — я с вами разговариваю; не соблаговолите ли вы отвечать?
— Государь, — шепнул Изидор, — постарайтесь выиграть время; господин де Дама́ со своими драгунами следует, наверное, за нами и скоро должен быть здесь.
— Вы правы, — согласился король.
Потом он обернулся к г-ну Сосу:
— А если наши паспорта в порядке, сударь, вы позволите нам продолжать путь?
— Разумеется, — пообещал Сос.
— В таком случае, баронесса, — обратился король к г-же де Турзель, — будьте любезны поискать ваш паспорт и предъявить его этим господам.
Госпожа де Турзель поняла, что́ имел в виду король, когда сказал: «Будьте любезны поискать ваш паспорт».
Она в самом деле стала его искать, но там, где его не было.
— Эх, да что там!.. — не выдержав, с угрозой в голосе вскричал один из нападавших. — Вы же видите, что нет у них никакого паспорта!
— Да нет же, господа, паспорт у нас есть, — вмешалась королева, — но мы не знали, что у нас его спросят, вот баронесса Корф и забыла, куда она его положила.
Толпа взвыла, показывая, что ее так просто не проведешь.
— Выход из этого положения прост, — заметил Сос. — Форейторы, доставьте карету к моему магазину. Эти дамы и господа зайдут ко мне, и там все выяснится. Форейторы, вперед! Господа национальные гвардейцы, сопровождайте карету!
Приглашение более походило на приказ, и потому никто не пытался от него уклониться.
Впрочем, даже если бы кто-нибудь и предпринял такую попытку, она вряд ли бы удалась. Звуки набата по-прежнему разносились над городком, барабаны не умолкали, а окружавшая карету толпа с каждой минутой росла.
Карета двинулась в путь.
— Ах, господин де Дама́, господин де Дама́! — пробормотал король. — Лишь бы он подоспел раньше, чем мы доберемся до этого чертова магазина.
Королева ничего не говорила; она думала о Шарни, стараясь подавить вздохи и сдерживая слезы.
Так они подъехали к магазину Соса, а о господине де Дама́ ничего не было слышно.
Что же произошло? Что могло помешать дворянину, на чью преданность можно было рассчитывать, исполнить полученный приказ и данное обещание?
Мы в двух словах расскажем об этом, чтобы раз навсегда стали явными все подробности этой зловещей истории.[30]
Мы оставили г-на де Дама́ в ту минуту, как он приказал подать сигнал «седлай!», а трубы для большей надежности держал у себя.
30
«Описание трагической минуты, когда был арестован король, является и навсегда останется недостаточно точным: историки, изучавшие вареннское путешествие, знают о нем понаслышке. Господ де Буйе-отца и де Буйе-сына там вообще не было. Господа де Шуазёль и де Гогела́ прибыли лишь час спустя после рокового события, а г-н Делон — и того позже». (Мишле.)