Приземлившись, Тору пришлось порядочно повозиться, чтобы собрать раздувшийся на сильном ветру парашют. А вот и его друзья, они опустились совсем рядом. Выходит, все сошло как нельзя лучше, и «Ласточка» вернулась в Норвегию гораздо раньше, чем имеют привычку прилетать первые птицы весны.
— Итак, следопыт, где же мы? — спросил Харальд Хаммерен, когда они все наконец собрались.
Тор огляделся.
— Пилот сказал: «Конечная, всем выходить!» Поэтому я предполагаю, что мы на Хардангской Видде.
— А не на Северном полюсе, например. Весьма утешительно. Но если я правильно усвоил уроки географии, то Хардангская Видда — это четыре тысячи квадратных миль. Недурно было бы сориентироваться поточнее, — поддел его Хаммерен.
— К сожалению, не припоминаю, чтобы я тут играл в прятки. А нет ли здесь где-нибудь указателя: «До гостиницы «К вашим услугам» — пять минут хода»?
И действительно, они прошли каких-то метров триста-четыреста и наткнулись на хижину, которую за отсутствием ключа открыли топором.
Легли спать, не принимая никаких мер предосторожности. В этой глуши им ничто не угрожало. Видда — свободная территория, часть Норвегии, которая благодаря своим исключительно суровым природным условиям фашистам не поддалась.
Они уснули так крепко, что даже не заметили, какой бешеный ветер поднялся.
Буран бушевал три дня и три ночи. Хижина кряхтела и стонала под порывами ветра. Четверо мужчин, никогда прежде в этих местах Норвегии не бывавшие, безо всякой радости познакомились с капризами здешней природы. Хорошо еще, что они в укрытии, в тепле, сыты и здоровы. Но что ждет их? Халвар, искавший на полках стеариновые свечи, наткнулся на «дневник хижины», на первой странице которой были обозначены ее координаты. Теперь они знали, где находятся. Только и оставалось, что покачать головой. Они приземлились в ста тридцати пяти километрах от Рьюкана, неподалеку от Скрипенватна.
Когда буря утихла и они выбрались из хижины, то оказались в совершенно незнакомом для них месте: высоченные снежные холмы исчезли, зато намело и насыпало целые горы. Перепуганные не на шутку, они принялись искать спрятанные трое суток назад контейнеры и ящики. Поиски заняли целый день.
— Если так будет продолжаться, мы увидим шпиль церкви не раньше, чем русские успеют занять Берлин, — ругался Хаммерен.
Прошел все-таки еще целый день, пока они двинулись в путь. И хотя они оставили все, без чего в крайнем случае можно было обойтись, каждый из них нес тяжелую поклажу. Оружие, взрывчатка, электрические взрыватели, провиант, спальные мешки, патроны в каждом кармане. Тем не менее им удалось поддерживать вполне приличный ход, умело смазанные лыжи скользили легко.
Тор, шедший впереди, вдруг остановился и указал на какую-то точку на равнине, которая несомненно с ними сближалась. Взяв бинокль, он разглядел, что это мужчина, тянущий за собой тяжелые длинные санки. Он шел прямо им навстречу, и его наверняка удивит присутствие пятерых незнакомцев в этом районе Видды.
Путник до смерти перепугался, увидев вдруг направленные на него дула автоматов. Солдаты? По заснеженным комбинезонам не определишь, какой они армии. Говорят по-норвежски. Ну, и что из того? Хирдовцы, накажи их господь, тоже норвежцы. Он подстрелил олениху. А вдруг заподозрят, будто он снабжает продовольствием скрывающихся в горах противников режима? Или, наоборот, что он браконьер?..
Хаммерен не знал, на что решиться. Человека, верного НС[8], нельзя отпустить, как нельзя расстрелять честного норвежца. Как бы выяснить поточнее, кто перед ними? Он решил идти напролом.
— Вы член Насьонал Самлинг?
Тот испуганно съежился.
— Вступить я пока еще не вступил. Но сочувствую, — проговорил он.
— Это каждый о себе может сказать, — проворчал Хаммерен. Тогда тот начал уверять, что давно поддерживает партию Квислинга. Йон Скинндален прошептал:
— Шлепнуть его, и дело с концом!
Однако Тор Нильсен сомневался — слишком уж испуганным выглядел этот человек.
— Слушайте меня внимательно, — начал он. — Судя по вашему удостоверению, вы из Удвала. Мы пошлем сейчас туда человека, и он выяснит, действительно ли вы поддерживаете Квислинга. Если это не подтвердится, вас ничто не спасет.
Пленный испуганно забормотал:
— Не можете вы этого сделать, нет. Знаете, сколько у меня там завистников, врагов… И каждый захочет мне подложить свинью. «Этот — и член НС? Нет, это просто курам на смех» — вот что они скажут. И все только потому… Ну, вы сами знаете, какие бывают люди…