— Назовите одного или двоих, кто подтвердит ваши слова, — продолжал допытываться Тор Нильсен.
— Все они одним миром мазаны, все из одного теста, — причитал удвалец.
Солдаты заулыбались.
— А старик — хитрец, — сказал Хаммерен Тору и повернулся к пленному. — Ты еще не забыл, как выглядит мундир солдата короля? — при этом он расстегнул комбинезон.
Удвалец от удивления разинул рот. Он даже собственным глазам боялся поверить.
— Давайте прочтем ему кое-что из вчерашней газеты, — предложил Халвор и достал из кармана сложенную в несколько раз «Таймс».
— Боже мой, — всплеснул тот руками, — я не раз слышал уже о людях из ЮК, но не верил, что они в самом деле существуют…
— Кто они такие, «люди из ЮК»?
— ЮК — Юнайтед Кингдом[9]. Так у нас называют тех наших, которых забрасывают из Англии, — объяснил им удвалец, удивленный тем, что им, настоящим юковцам, об этом ничего не известно.
— Вот как? В ваших местах о них говорят?
— А то нет! Везде! Жаль только, у нас в Удвале мне ни один из них не встретился.
Майор отвел обоих лейтенантов в сторонку.
— Что будем делать?
Сумеет ли удвалец никому не проговориться об этой встрече? А если и расскажет кому, не распространится ли это известие за пределы Удвала?.. Так они ни на чем и не сошлись. Расстрелять? Не может быть и речи. Отпустить? Опасно. Хаммерен решил взять его с собой. Как пленного, что ли.
— Будем надеяться, мы не каждый день будем брать таких пленных, — вздохнул Халвор Вармевоолд.
Удвалец ничуть не противился тому, что ему было уготовано судьбой.
— Мою олениху вместе съедим, — сказал он и не без гордости: выходит, и он внесет свой вклад в снабжение королевской норвежской армии.
Уже за полночь, а они все шли и шли. Удвалец обещал привести их к еще одной хижине. Она оказалась обжитой, дров припасено достаточно. Удвалец оказался превосходным поваром — мясо жарил просто мастерски. А так как гости выложили сушеные фрукты и сварили душистый чай, пиршество вышло на славу.
На оставшуюся часть ночи они выставили часового — из-за удвальца.
— Так у нас ничего не выйдет, придется его все-таки отпустить, — прошептал Тор на ухо Харальду Хаммерену.
Утром Килл Сиверстадт сел за передатчик и начал что-то выстукивать.
— Слушай меня внимательно, — обратился майор к пленному. — Мы передали сейчас твои данные в Англию. Руки у короля длинные. И если вздумаешь дурить, тебя достанут.
Удвалец поклялся всем святым, что будет нем как могила. Дав ему еще несколько пачек чая и шоколада, отпустили.
Решили пройти за этот день восемьдесят километров. Тогда они окажутся вблизи Ваэра, родины Тора Нильсена. После недолгого отдыха Хаммерен послал Вармевоолда и Сиверстадта обратно, на место приземления, где оставались еще контейнеры с нужной аппаратурой и мешки с гражданским платьем. А Тор Нильсен ждал наступления темноты, чтобы спуститься в Рьюкан. Пешеходу, не соблюдавшему особенных предосторожностей, требовалось для этого примерно пять часов. Хаммерен приказал, чтобы к рассвету Тор вернулся, хорошенько в Рьюкане осмотревшись.
Когда постучали в окно, Арне Бё испуганно вскочил с постели. Приблизившись к двери, спросил, кому это он понадобился в столь поздний час.
— Арвид Ларсен из Нотоддена, — прошептали снаружи.
— Боже мой, Тор!
Тор не стал терять времени на долгие приветственные церемонии.
— Время — деньги, и даже дороже! Как обстоят дела?
Арне в нескольких словах обрисовал положение в городе и на комбинате. При этом ему снова пришло на ум, что при всех своих усилиях добились они сравнительно немного. И он не стал этого скрывать. Лейтенант с ним не согласился. Информированные круги считают, что рьюканцы держались молодцами. Особенно его порадовало существование военизированной дружины Густава Хенриксена.
— То, что мы задумали, без вашей помощи осуществить не удастся. И тем не менее мы постараемся как можно реже прибегать к ней. Важно не только выполнить приказ, важно и то, что за этим последует. Нацисты с ума спятят от ярости.
— Могу себе представить. Но никто из нас не пожелает оказаться норвежцем хуже, чем любой из вас.
Тор согласно кивнул.
— Тогда до завтра. В это же время. Я думаю, пригласим бургомистра, Хенриксена и Крога. Придут?
— Крог — нет. Он по-прежнему не участвует ни в чем, о чем знают другие. Я его единственное доверенное лицо. Ну, и Сольвейг еще в курсе дела. А в глазах Йенса Паульссона он наполовину квислинговец. Придется для него придумать особое поручение. Он на все пойдет, жизни своей не пожалеет.