Когда он поступил в мой университет, я думал, что мы будем видеться немного реже, например три раза в год. Рождество, День Благодарения и День Независимости. И не тут, а в Палм-Спрингс. Но его дружба с моей девушкой сильно нарушила мои планы.
Прошло десять дней с тех пор, как мы виделись с ней в последний раз. Она не звонила мне, впрочем, как и я ей. Не писала и не подавала никаких признаков. Но завтра утром я заеду за ней, как обычно и мы поговорим. Я попрошу прощения, расскажу ей всю правду о себе. Я даже набросал пару тезисов в свое оправдание на листке, чтобы быть готовым. Я придумывал эти тезисы три или четыре дня, вот как мне было скучно дома.
Стук в дверь отрывает меня от мыслей, и я иду открывать. Раздумывая, натянуть ли футболку, я решаю остаться без нее, наверняка это Чаки, ему опять что-то нужно.
– Привет. – Говорит мне Стейси, стоя в дверях. Сегодня она выглядит лучше, чем в день нашей последней встречи. На ней черные брюки и майка алкоголичка, а так же клетчатая рубашка синего цвета, которую я подарил ей на Рождество.
– Чего ты хочешь? – Спрашиваю ее я.
Она смотрит в мои глаза и говорит то, чего я совсем не ожидал.
– Я хотела бы извиниться и помочь тебе помириться с твоей девушкой. – Говорит Стейси и крутит локон из хвоста. – Впустишь?
– Заходи. – Отвечаю я и иду в комнату, чтобы найти футболку.
В чемодане очень сложно найти что-то, кроме пары новых футболок, еще с этикеткой. Я достаю одну из них, заботливо купленную мамой, белого цвета. Беру ножницы, отрезаю этикетку, и выхожу из комнаты, натягивая ее по пути.
В дверях стоит Оливия, видимо ей открыла Стейси и смотрит на меня. Я прекрасно понимаю, как это выглядит. Открываю рот, чтобы начать оправдываться, но она не дает мне сказать ни слова.
– Я пришла за вещами. – Говорит Оливия, кладя ключи от моей квартиры на тумбочку. – Я быстро.
Она скидывает туфли и начинает быстро перемещаться по квартире, собирая то, что попадается на глаза.
– Подожди. Это не то, о чем ты подумала. – Говорю ей я, когда она заходит в ванную.
Но она молча захлопывает передо мною дверь. Стейси сидит на моем диване молча и снова победно улыбается. Чертова идиотка. Это и был ее коварный план. Но как она так быстро добралась до моего дома? Они живут в одном общежитии, и увидеть, куда направляется Оливия, не составило ей труда.
– Пошла вон. – Говорю я своей бывшей девушке.
Точнее, я говорю это Стейси, ведь Оливия, теперь тоже смело может называться моей бывшей.
Какая же нелепая ситуация. Я стучу в дверь ванной, но Оливия не отзывается. Стейси продолжает сидеть.
Оливия открывает дверь, выходит с гордо поднятой головой и направляется к выходу.
– Если я что-то забыла, передай Чаку, пожалуйста. – Говорит она, но ее голос дрожит.
Я понимаю, что ей больно и обидно, и в этом виноват я.
– Давай поговорим? – Спрашиваю я. – Прошу тебя.
– Не о чем. Хорошего вечера. – Отвечает она и хлопает входной дверью.
Я смотрю на закрытую дверь пару минут, беру лампу и кидаю ее в стену. Потом иду на кухню, разбиваю блендер, который купил для Оливии, тостер и вазу для цветов, в которой засохли пионы. Любимые цветы Оливии.
Беру из холодильника бутылку виски и сажусь на диван, рядом со Стейси.
– Молодец, ты добилась своего. – Говорю я ей. – А теперь уходи. Или я выкину тебя из квартиры собственноручно.
– Хорошо, я уйду. – Говорит она. – Позвони, как протрезвеешь.
Целует меня в щеку и хлопает входной дверью. Я кидаю ей в след бутылку виски, но она, к счастью, не разбивается, ведь в ней еще есть алкоголь, который нужен мне сейчас.
По осколкам и мусору иду на кухню, достаю стакан, подбираю бутылку и сажусь на диван. Листочек с тезисами и оправданиями мне больше не нужен я сминаю его и кидаю на пол. Теперь мне будет очень сложно завоевать ее доверие. Но я люблю ее и сделаю это.
Оливия.
«Не опасаюсь я твоих измен.
Твоя измена – беспощадный нож.
О, как печальный жребий мой блажен:
Я был твоим, и ты меня убьешь»6.
То, что я книголюб, всегда помогает мне в жизни. Вот и сейчас я сижу за рулем своей машины, плачу и вспоминаю наизусть Сонеты Шекспира.
Психолог говорит, что это помогает мне отвлечься от бед и проблем, но как может отвлечь то, что своими строками делает мне еще больней? Ненавижу Картера, ненавижу Стейси, ненавижу себя. Не знаю, о чем хотел поговорить со мной Картер, но я точно уверена в том, что у него всегда есть миллион оправданий. Но как оправдать то, что она находилась у него дома, а он выходил из спальни без майки? Ответ прост, никак.