– Вот так вот и добываются в наше время эсэсовские чины, – вновь пробрюзжал начальник аэродрома.
– Не грешите, Хоффнер, не грешите. Готтенберг считается одним из лучших инструкторов «Фридентальских курсов» и лучших диверсантов рейха. А парни, которые его сопровождают, – из диверсионного батальона особого назначения «Бранденбург-800»[18], то есть знаменитые «фридентальские коршуны». Кому, как не вам, разведчику ВВС, знать, кого готовят во Фридентале и кто такие бранденбургские коммандос?
– Согласен, такие парни нам не помешают, – медленно, с какой-то нерешительностью в голосе, признал Хоффнер.
Он-то прекрасно понимал, что «фридентальские коршуны» прибывают сюда не ради эскорта Готтенберга. Значит, намечается нечто такое, что связано со стратегическими замыслами шефа абвера адмирала Канариса.
– Но по существу вы правы, – по-прежнему не щадил его Вент. – Чин свой этот «старый коршун» только потому и получил, что в штабе не захотели, чтобы он смущал вас, Хоффнер, своими майорскими погонами.
– Но поскольку понятно, что прибывают эти «фридентальские коршуны» не для охраны вверенного мне аэродрома, значит, намечается какая-то очень серьезная операция.
– Вы непростительно догадливы, Хоффнер. Правда, единственное, что я пока что могу сообщить вам, что руководит операцией командующий Стратегическими северными силами вице-адмирал фон Штинген, и называться она будет «Полярный бастион».
– Звучит воинственно, – не мог отказать себе в удовольствии начальник аэродрома. – Почти по-наполеоновски.
– Вам бы пора уже было догадаться, что где-то там… идет война. Настоящая война, а не эти фельдфебельские маневры, на которых все вы здесь, в Норвегии и Финляндии, все еще нежитесь! – жестко отрубил Вент, никогда не упускавший случая укорить своих подчиненных в том, в чем ни один из них не провинился, – что их все еще держат в стороне от «настоящей войны».
Причем Вент всегда умел преподносить это обстоятельство так, словно «нежатся» летчики на этих своих «фельдфебельских маневрах» исключительно благодаря его собственному недосмотру. Или малодушию.
– Итак, я понял: операция называется «Полярный бастион», – как ни в чем не бывало напомнил своему командиру фон Хоффнер, считая, что Вент должен был знать свои слабости.
И тот знал…
– До её завершения ваша эскадрилья «Кондор» находится в оперативном подчинении командования этими силами, – сказал он. – Как и подразделение горнострелкового корпуса «Норвегия». Кстати, костяк этого корпуса составляют австрийские горцы, его формировали из числа альпийских стрелков.
– О «норвежцах» тоже слышал, – в своем духе пробубнил Хоффнер.
– Ну а все остальные сведения вы получите из пакета, который будет доставлен вам бароном фон Готтенбергом. И прекратите брюзжать по поводу этих своих фельдфебельских маневров, Хоффнер. – Начальник «Зет-12» мысленно ухмыльнулся, но промолчал. – Главное, что наши войска уже на подходе к Москве.
– Возможно-возможно, только Мурманск пока еще никак добыть не можем, – огрызнулся оберст-лейтенант. – Хотя давно можно было взять его в осаду и штурмовать.
– Штурмовать Мурманск?! Зачем?! У вас никаких проблесков стратегического мышления, Хоффнер, никаких!
– Понимаю, вы, со своим «стратегическим мышлением», предлагаете завтра же штурмовать Архангельск, прорываясь в обход Мурманска, – предался иронии оберст-лейтенант.
– Ни то, ни другое. После падения Ленинграда его гарнизон сам сдастся! На милость победителя! – воинственно прокричал Вент и повесил трубку, считая, что дальнейшие увещевания командира эскадрильи бессмысленны. И только поэтому не услышал, как Хоффнер проворчал:
– Плохо же ты знаешь русских, Вент. Пока мы возьмем этот чертов Мурманск, придется положить на его подступах не одну дивизию. Как, впрочем, и под Ленинградом.
Удрученный и слегка заинтригованный прилетом этого эсэс-диверсанта, Хоффнер заранее вышел из своего штабного бункера и теперь стоял на скальном возвышении, параллельно которому пролегала посадочная полоса аэродрома, и терпеливо смотрел на юго-запад, откуда, с аэродрома острова Сёр-Квалёй, как раз и должен прибыть самолет морской авиации «Черная акула».
9
Солнце уже поднялось довольно высоко, когда бот наконец прошел через мелководный пролив и, оставив позади подводную гряду, оказался в небольшой пикоподобной бухточке, острием своим упиравшейся в скальный уступ.
18
Вскоре батальон абвера «Бранденбург-800» будет развернут в полк, а затем и в дивизию «Бранденбург», значительную часть состава которой будут составлять русские из числа белоэмигрантов и бывших военнопленных, а также представители других народов, прошедших разведывательно-диверсионную подготовку на «Курсах особого назначения Ораниенбург», базировавшихся неподалеку от Берлина, в поместье охотничьего замка Фриденталь. Со временем и курсы, и дивизия, и сам Фриденталь окажутся под опекой начальника Отдела диверсий Управления зарубежной разведки СД Главного управления имперской безопасности Отто Скорцени.