Глядя на эту безмятежную реку, было трудно представить себе сцену, разыгравшуюся здесь в январе 1823 года, когда туркам, снявшим вторую осаду Месолонги и оказавшимся при отступлении у Ахелоя, было так трудно переправиться, что они были вынуждены поставить три «конные вереницы», как их называет Спиридон Трикупис[73], то есть три ряда всадников поперек реки – одного рядом с другим, чтобы удержать такой плотиной силу течения, позволив тем самым пешим солдатам перебраться на другой берег.
«Однако напор течения был настолько силен», пишет историк, «что то и дело кони, всадники и пехотинцы были увлекаемы и тонули в его водовороте. Когда же после множества перипетий им удалось перебраться на противоположный берег, они не досчитались 2.500 человек, пропавших в мутных водах Ахелоя…».
Сидя под сенью деревьев на берегу, я следовал взглядом за течением Ахелоя, которое, пройдя еще несколько километров, вливалось в устье Патрасского залива у островка Оксия, где в 1571 году произошла знаменитая битва при Лепанто. Некоторое время я пытался воспроизвести в воображении ход этого великого сражения Креста и Полумесяца. Я вспомнил его описание в «Дон Кихоте» Сервантеса, трофеи и реликвии (в большинстве своем цепи освобожденных христиан), которые видел в Толедо, и, наконец, большую картину Тициана в музее Мадрида, на которой старый венецианский художник изобразил испанские, венецианские и генуэзские галеры в титанической схватке с турецкими на красном горизонте огня и разрушения. Однако пасущиеся на противоположном берегу Ахелоя овцы, коловшие небо неподвижные кипарисы, раскинувшееся всюду великое спокойствие и медленное течение реки с монотонным убаюкивающим плеском не позволили воображению сосредоточиться на картине морской битвы, так что в конце концов я стал наблюдать за соколом, который парил в сильном свете на неподвижных крыльях, и ни о чем больше не думал…
Перебравшись снова по двум мостам через Ахелой, я продолжил путь по полной выбоин и пыли автотрассе к знаменитому ущелью Клисуры…
Вид этого ущелья воистину величественный. Какое-то ужасное землетрясение, должно быть, доисторических времен разрезало скалистую гору пополам, словно сыр. Это узкое ущелье, через которое проходит автотрасса, вытянулось в длину почти на два километра. Справа и слева от дороги крутые края скал покрыты деревьями и растительностью со всеми оттенками зеленого цвета. Над этим узким лесом взвились ввысь в едином устремлении прямые нагие темно-рыжие скалы ущелья, продырявленные пещерами, странные и величественные. Из-за их тени, а также «сквозняка», образующегося в узком проходе ущелья, воздух здесь восхитительно свеж. Пение птиц, величественный полет орлов над вершинами скал и дикая поэзия пейзажа побудили меня остановиться на некоторое время на постоялом дворе у небольшой церквушки Богородицы Элеусы (Умиления) прямо в пещере, куда собирается на праздники множество народа со всей Этоло-Акарнании[74]. Однако мне нужно было перекусить, поскольку был уже полдень, а на постоялом дворе у Богородицы Элеусы, как и на постоялых дворах в Испании, не нашлось ничего.
«Если бы ты приехал после пасхи на гуляние, тут было всего вдоволь!», сказал «в свое оправдание» содержатель постоялого двора.
Поскольку же я проявил несообразительность, прибыв уже после праздника, то получил только «кофе» из ячменя.
Продолжая движение по автотрассе, я прибыл в местность по названию Сикьес (Смоковницы). Там у дороги было два ответвления: одно из них, проходя по мостам Алай-бея, вело на Агриний, который виднелся вдали: он прильнул к подножью крутой горы и был освещен солнцем. У развилки стоял еще один постоялый двор в тени больших деревьев, под которыми журчала текущая из фонтана вода. Я уселся там, наслаждаясь прекрасным видом. Обильная растительностью земля спускалась мягко до самого озера у Ангелокастро, тогда как справа от меня, за занавесом из свежей растительности лежало другое озеро – озеро Трихонида. Оба озера золотились на солнце, а вокруг простирался бескрайний покой. Водоплавающие птицы пролетали над водами, весна оставляла радостные розовые и белые пятна своего цветения на возделанных полях.
73
74