Мужчина в ошейнике споткнулся, едва не выронив покупки, опустил голову и попросил прощения. В поле зрения Раккима возникла пара флегматичных техасских рейнджеров. Черный и белый, оба выше шести футов. Их широкополые стетсоны, казалось, парили над толпой. Во время войны рейнджеры взяли закон в свои руки и поддерживали порядок всеми доступными способами. Ходили слухи, будто в Техасе не осталось ни одного дуба, который хотя бы раз не послужил виселицей, зато, пока остальную территорию пояса сотрясали мятежи и разбой, улицы штата оставались безопасными. Почти тридцать лет минуло с момента заключения перемирия между Севером и Югом, а они по-прежнему исполняли роль судей, присяжных и палачей.
Из салона татуировок вывалила группа молодых национальных гвардейцев из Луизианы. На плечах парней болтались автоматические иглострельные винтовки, а как бы невзначай закатанные рукава позволяли всем разглядеть свежие наколки. Флаги, клекочущие орлы, поверженные надгробия и Кааба под грибовидным облаком. Самые обычные для пояса изображения. Один из них, довольно мускулистый тип, запустив игрушечный вертолет, попытался заставить его облететь вокруг киоска с корндогами, но не справился с управлением. Крошечный летательный аппарат едва не сбил шляпу с белого рейнджера, перевернулся и упал в пыль.
Гвардейцы расхохотались, а горе-оператор подошел к блюстителям порядка, бормоча извинения. Едва он нагнулся за игрушкой, светлокожий рейнджер в одно движение выхватил револьвер из нержавеющей стали и нанес ему удар по затылку. Мускулистый рухнул на землю. Под возмущенные крики молодых людей, сдергивающих с плеч винтовки, белый медленно раздавил вертолет ногой. Черный наблюдал за татуированными парнями, лениво перемещая по рту зубочистку.
Вокруг пары в стетсонах и группой из Луизианы мгновенно образовалось пустое пространство. Один Ракким не двинулся с места.
Гвардейцы, чуть помедлив, предпочли унести товарища.
— Мне… здесь не нравится, — прошептал Лео.
— А мне даже очень. — Слова сорвались с губ бывшего фидаина, еще не успев оформиться в сознании.
Магазин Стивенсона остался на прежнем месте, но значительно подрос. Крест на крыше поражал реалистичностью исполнения, вплоть до отчетливо различимых древесных волокон. Настоящее произведение искусства. «СУВЕНИРЫ, ЭЛИКСИРЫ, РЕЛИКВИИ» — возвещала реклама с настенных экранов. Паломники непрерывным потоком текли в здание и вытекали наружу через вращающиеся двери, принося с собой прохладное дуновение из оборудованного кондиционерами торгового зала. У входа обливался потом крестоносец в бутафорских доспехах с поднятым забралом, раздающий детям леденцы.
Ракким подтолкнул Лео к стеклянной вертушке. В магазине присутствовал легкий аромат ладана, однако благовония с трудом перебивали запах попкорна и пролитых газированных напитков. Со всех стен на посетителей взирали портреты Дэвида Кореша, включая черный бархатный холст, где его изобразили в компании Элвиса. Цена шедевра составляла одну тысячу девятьсот девяносто девять долларов. Бычьи рога с нанесенными лазерной гравировкой стихами из Библии шли со скидкой за сто пятьдесят девять долларов девяносто девять центов. Покупателю предлагались миниатюрные копии поместья «Маунт кармел», сделанные из любого материала, начиная с вареных макарон и заканчивая чеканным серебром. Куклы Джанет Рино[19] скалили окровавленные клыки. Все камни и кусочки обугленного дерева из поместья, заключенные в пуленепробиваемую витрину, имели сертификаты подлинности. Маленькая девочка дергала маму за подол, указывая на висевших под потолком воздушных змеев с изображением Иисуса, призывающего Дэвида Кореша на небеса. Огненная буря внизу отражалась кроваво-красным заревом на облаках вокруг Спасителя.
Лео провел пальцами по игрушечному танку. Таблички «РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ» для него словно не существовало. Толстяк ввел команду через расположенную на днище клавиатуру. Боевая машина громко залязгала. Гусеницы ее принялись вращаться, из пушки посыпались искры, в прохладном воздухе появились клубы дыма, а на башне заполоскался крошечный флаг с дьявольской пентаграммой.
К нему подошел сам Стивенсон в выцветших джинсах, ковбойской рубашке, украшенной блестками, и ковбойских сапогах. Как всегда сухопарый, с самодельной сигаретой во рту.