Это совершенно другое.
Если я заведу себе любовника, а не стану любовницей, я буду играть активную, а не пассивную роль. Я буду диктовать условия, а не подчиняться кому-то, так как этот шаг я сделаю сама, мне не нужна посторонняя помощь. Я должна выбрать мужчину сама. Я должна сама устраивать свидания, я, возможно, должна даже соблазнить его. Ситуация была ужасная, но это была моя ситуация, я сама ее создала.
Я запаниковала: я не могла сделать этого, я не могла остаться одна, без посторонней помощи, мне не хватало храбрости.
Но затем я вспомнила слова Кевина: «Теперь твоя очередь, Алисия!» — и подумала, почему я должна быть несчастна, когда все остальные счастливы и довольны? Почему? И эта искра раздражения придала мне храбрости, в которой я нуждалась.
Я впервые начала думать не о мужчине, который, может быть, снизойдет и заинтересуется мной ради собственного развлечения, а о мужчине, который мог бы взять на себя роль, которую я для него определила.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Каждый знает, что мужчине легко найти себе любовницу. Но для женщины, особенно такой, как я, ситуация гораздо труднее.
Нью-Йоркское общество славится свободой нравов. Циничная шутка, это единственный способ установить, что мужчина и женщина не спят вместе, будучи мужем и женой. Я по своей природе не склонна к случайным связям, и два мужа были единственными мужчинами в моей жизни. Я никогда не стану одной из тех ослепительных женщин, которые могут заманить в сети мужчину, просто предложив ему огня.
Когда в этот вечер я принимала ванну перед ужином, я ясно поняла, что решать надо две отдельные проблемы. Первая состоит в том, что мой темперамент и мой скудный опыт мешают мне проявить инициативу в завязывании любовной связи, а вторая, что не существует мужчины, которого бы я хотела. Я решила заняться последней проблемой в первую очередь и сделать решительную попытку представить себе, каким должен быть этот мужчина. Очевидно, он должен принадлежать к моему социальному кругу; было бы смешно приложить столько усилий и обольстить слугу, почтальона или продавца из Мэйси[10]. Очевидно также, что это должен быть человек женатый, но те мужчины, с которыми я знакома, это мужья моих подруг, не могу же я завести роман с кем-то из них. В действительности у меня нет близких подруг, моя застенчивость всегда мешала мне завязать дружеские отношения, но есть несколько женщин, которым я симпатизирую. Оставались только мужья мимолетных знакомых, а идея искать кандидата среди посторонних казалась немыслимой.
Я добавила в ванну горячей воды и задумалась, но постепенно, по мере того как я взвесила все за и против, положение прояснилось. Я спросила себя, почему новое знакомство пугает меня, ведь большинство женщин предпочитают иметь любовника, не связанного с их повседневной жизнью, и я поняла, что боюсь сплетен о Корнелиусе. Если вы не были жертвой газетных сплетен, вы не можете представить себе, к чему может прибегнуть жертва, лишь бы избавиться от внимания журналистов, а с тех времен, когда я оставила Ральфа и ушла к Корнелиусу, я стала высоко ценить честь семьи, которая при любых обстоятельствах не должна пострадать. Газетные репортеры зорко наблюдали за нами, так как мы были очень богаты, еще довольно молоды и были родителями одной из самых красивых наследниц Америки, и, хотя наша тихая семейная жизнь давала минимум пищи для репортеров, я всегда осознавала, что эти стервятники готовы наброситься, стоит лишь сделать неверный шаг. Побег Вики с тем юнцом стал в два раза более неприятным после того, как эта новость была грубо разукрашена всеми бульварными газетами.
Итак, поскольку мое общественное положение отличается от положения большинства женщин, мой выбор должен также быть иным. На самом деле у меня нет выбора, и я могу рассматривать всего один вариант. Я должна найти мужчину, который будет не только хранить молчание обо мне среди друзей, но и как-то противиться разговорам в мужской комнате «Клуба никкербокеров»: «Послушайте, у Корнелиуса Ван Зейла наверняка есть проблемы!» Образ моего любовника, наконец, попал в фокус. Он должен быть не просто другом Корнелиуса, а союзником, который будет всегда лояльным к нему, а в Нью-Йорке существуют только три человека, которым Корнелиус доверяет абсолютно. Сэм — неподходящий кандидат. Кевин не сможет помочь мне.