Тем не менее пример фокейцев вдохновил жителей Теоса. Изначально они решили дать бой Гарпагу и сражались до тех пор, пока персы по возведенной насыпи не взошли на городские стены. Осознав, что дальнейшее сопротивление бесполезно, теосцы решили покинуть обреченный город. Но в отличие от фокейцев, уплывших за тридевять земель, решили обосноваться гораздо ближе. Граждане Теоса перебрались во Фракию и поселились в городе Абдеры.
Но это были единичные случаи, жители остальных эллинских городов оказали персам ожесточенное сопротивление. Геродот рассказывает об этом в общих чертах и не приводит подробностей. Он лишь отмечает, что Гарпаг «покорил города при помощи земляных насыпей: победив граждан в открытом сражении, он затем насыпал валы кругом стен и таким образом овладевал городом» (I, 162). Рассказав о действиях фокейцев и теосцев, «отец истории» продолжает повествование: «Остальные ионяне, за исключением милетян, решились сразиться с Гарпагом, подобно тому, как поступили и выселившиеся ионяне; все они мужественно сражались за свободу, но были побеждены, взяты в плен, потом остались на своих местах и исполняли все приказания завоевателей. Милетяне, как было сказано выше, оставались в покое благодаря заключенному с Киром союзу. Таким образом, Иония порабощена была вторично» (I, 169). Как следует из текста, единого фронта борьбы против персидской агрессии у малоазийских эллинов не было. Каждый город сражался сам по себе, что и предопределило результат.
После того как персы одержали победу над эллинами, представители городов Ионической Греции собрались в Панионии, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Здесь зазвучали призывы к ионийцам по примеру фокейцев покинуть Малую Азию, уплыть в Западное Средиземноморье и основать один на всех большой город на острове Сардиния[24]. Однако данное предложение не прошло, и все осталось так, как есть.
После подчинения ионийцев и эолийцев Гарпаг начал походы в Карию и Ликию. При этом, как подданных царя Персии, взял с собой на войну и малоазийских греков. О завоевании Карии Геродот написал очень кратко: «Карийцы были покорены Гарпагом, не совершив ничего достославного; достославного не совершили и все те эллины, которые живут в этой земле, а живут здесь, помимо других, и лакедемонские поселенцы книдяне» (I, 174). Впрочем, в дальнейшем историк расскажет о том, как многие карийцы бежали на гору Лида, укрепились в недоступной местности и в течение длительного времени отражали атаки персов.
Очень интересен рассказ Геродота о том, как пытались организовать сопротивление персидскому вторжению жители города Книд, спартанской колонии, основанной в XI в. до н. э. Кроме него, выходцы из Спарты построили Галикарнас и город Кос на одноименном острове, а также Иалисос, Линдос и Камирос на Родосе. Книд располагался на Триопийском мысе Херсонеса Карийского (современный Даладжак) и был окружен крепостной стеной. Благодаря активной торговле город рос и расширялся, знаменитое книдское вино из местных виноградников славилось на все Восточное Средиземноморье. К VII в. до н. э. Книд стал ведущим городом в так называемой Дорийской лиге, в которую входили все шесть городов, основанных спартанцами в регионе.
В IV в. до н. э. город был перенесен на новое место, примерно на 30 км к западу. Это было связано как с более удобным стратегическим местоположением, так и с выгодным расположением по отношению к торговым путям. Здесь он достиг своего расцвета: «Книд с двумя гаванями (одна из которых может запираться и предназначена для триер) и якорной стоянкой на 20 кораблей. Перед Книдом лежит остров около 7 стадий в окружности; остров этот возвышенный, имеет вид театра и связан с материком дамбами, превращая Книд некоторым образом в двойной город, потому что большая часть населения Книда живет на острове, прикрывающем обе гавани» (Strab. XIV, 15). Но это произойдет не скоро. Пока же шел 544 г. до н. э., и граждане Книда, узнав, что Гарпаг завоевывает Ионическую Грецию, стали думать о том, как им отразить нашествие персов. И здесь их осенило.
Исходя из того, что флота у захватчиков не было, а попасть на полуостров персы могли только через узкий перешеек, эллины решили его перекопать огромным рвом. Опираясь на это рукотворное укрепление, книдяне надеялись отразить вражеское вторжение. Работы развернулись грандиозные, однако вскоре их пришлось свернуть. Геродот связывает это с различными знамениями и прорицаниями, но все было гораздо проще и банальнее. Дело в том, что здесь сама местность не благоприятствовала таким работам, поскольку в самом узком месте перешейка почва довольно-таки каменистая. Очевидно, что горожане просто не учли всех нюансов и трудностей предприятия, когда в порыве энтузиазма ринулись превращать полуостров в остров. Задним числом в ход пошли рассказы о чудесах и пророчествах, что и было зафиксировано Геродотом. Когда персидская армия подошла к городу, Книд без боя открыл ворота.