— Никаких особых секретов здесь нет. Приятель приятеля вашего приятеля мистера Луси сообщил моему информатору о вашем посещении международной компании почтовых пересылок. И таким образом это дошло до меня, как доходит почти все, что случается в этом городе. Я сложила вместе два и два...
— И получила три!
— О нет, вполне нормальную четверку. Описание было очень уж точным: худой и голодный субъект с хищным блеском в глазах — невозможно ошибиться! Кроме того, вы оставили свое имя. — Она с любопытством посмотрела на него. — В чем там, собственно, дело?
Эллери рассказал ей все. Пола слушала очень внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она потянулась за сигаретой. Эллери поднес ей спичку, и Пола взглядом поблагодарила его. Затем она нахмурилась, глядя перед собой невидящими глазами.
— Конечно, это была попытка устроить западню для Джека. Однако зачем вы просили меня продолжать расписывать в моей колонке вражду между Таем и Бонни?
— А вы не знаете?
— Если Бонни грозит опасность, то мне кажется, Тай, будучи невиновным... — Пола замолкла и подозрительно взглянула на него: — Эй, послушайте, Эллери Квин, вы что-то от меня скрываете!
— Нет-нет! — поспешно возразил он.
— Вы только что сами сказали мне, что сделали все, кроме, пожалуй, прямого похищения, чтобы держать эту пару врозь друг от друга. Почему?
— Н-ну, считайте это моим капризом. Во всяком случае, если мне будет позволено самому оценить свои действия, то думаю, что сумел добиться отличных результатов!
— Ах, вот как? Что ж, не знаю, зачем вам это понадобилось, но только я не уверена в эффективности ваших действий, мистер.
— Да?
— Именно эту часть их вы провели из рук вон плохо.
Эллери с некоторым раздражением посмотрел на нее.
— Вы так считаете? Скажите же, о многомудрая Минерва[58], как бы вы это сделали?
В прекрасных глазах Полы появилась скрытая насмешка.
— Насколько все типично! — пробормотала она. — Какой потрясающий сарказм, порожденный потрясающим эгоизмом! Сам Великий Человек снизошел до мнения простого любителя! Да еще и женщины к тому же! О, Эллери, иногда мне кажется, что вы либо умнейший человек в мире, либо самый глупый из всех!
Щеки Эллери приобрели интенсивную пунцовую окраску.
— Так нечестно, — сердито заявил он — Я признаю, что во многом вел себя как осел по отношению к вам. но что касается ситуации с Бонни и Таем..
— То вы были еще большим ослом, мой милый!
— Черт побери! — воскликнул Эллери, вскакивая на ноги. — Где? Как? Вы самая невыносимая женщина из всех, кого мне доводилось встречать!
— Во-первых, мистер Квин, — улыбнулась Пола, — не кричите на меня.
— Извините! Но...
— Во-вторых, вам следовало бы посоветоваться со мной, довериться мне...
— Вам? — с горечью возразил Эллери. — Когда вы так легко можете раскрыть путаницу с похищением самолета?
— Это совсем другое. Здесь речь идет о профессиональной этике.
— Вот ваша женская логика! Совсем другое, говорите вы. Так позвольте мне заметить, Пола, что и здесь, в принципе, то же самое. Кроме того, с какой стати я должен доверяться вам? Какое основание у меня верить... — Он резко оборвал фразу на полуслове.
— Вот за это, — промолвила Пола со странным блеском в глазах, — вы будете наказаны. Нет, пожалуй, я все-таки поделюсь с вами своей мудростью. Может быть, это несколько уменьшит ваше самомнение. Вы наломали дров в отношениях между Таем и Бонни, потому что не знаете женщин.
— Какое это имеет отношение?
— Ну, во всяком случае, Бонни в значительной степени женщина, а из того, что вы рассказали мне о природе ваших лживых измышлений и о реакции Бонни на них... Мистер Квин, вас ожидает самый большой сюрприз в вашей жизни. И очень скоро, как мне кажется.
— А мне кажется, — ядовито заметил Эллери, — что вы просто несете чушь.
— О, как мы рассердились! Улыбнитесь, дорогой! Ну же! У вас такой вид, будто вы готовы съесть меня целиком и вовсе не из амурных побуждений!
— Пола, — процедил Эллери сквозь зубы, — моему терпению есть границы. Вас следует проучить. Даже крыса, загнанная в угол, защищает себя!
— Какая изящная метафора!
— Пола, — громогласно заявил Эллери. — Я бросаю вам вызов!
— Боже, как официально! — засмеялась Пола. — Стоит задеть мужское тщеславие, и оно вознесется до небес! Так в чем же состоит ваш вызов?
Мистер Квин снова занял место на стуле, холодно улыбаясь:
— В том, чтобы вы сказали мне, кто убил Джека Ройла и Блайт Стьюарт! — Взгляд его стал напряженным.
Пола удивленно подняла брови:
— А вы не знаете? Вы, который знает все!
— Я спросил вас. Вы уже определили это?
— О, какая скука, — наморщила она свой маленький нос. — Если бы я захотела, то, конечно, могла бы догадаться.
— Догадаться! — пренебрежительно усмехнулся Эллери. — Разумеется, вопреки всякому здравому рассудку. В этом весь смысл. Женщина не рассуждает. Она догадывается!
— А вы, великий мудрый мужчина, вы дошли до этого просто благодаря геркулесовым потугам своего ума, да?
— Так кто же это? — настаивал Эллери.
— Скажите вы первым!
— Боже великий, Пола, вы ведете себя как ребенок!
— А почему я должна вам верить? — возразила Пола. — Вы просто скажете, что давно уже догадывались. Только не будете употреблять слово «догадывался». Скажете: «дошел путем логического обоснования», или что-нибудь такое же заумное,
— Но во имя Всевышнего! — раздраженно воскликнул Эллери. — Я в подобных делах не основываюсь на догадках. Я пользуюсь научным подходом!
— Ничего не поделаешь! — Опять усмешка. — Вы напишите свое имя — то, до которого вы дошли научным методом, — а я напишу свое. Потом мы обменяемся записками.
— Очень хорошо, — простонал Эллери. — Вы ни во что не ставите мой интеллект. Это ребячество, но вас следует проучить, о чем я уже упоминал!
Пола засмеялась, достала два листка писчей бумаги, вручила ему карандаш, после чего повернулась к нему спиной и быстро написала что-то на своем листке. Эллери немного поколебался, затем тоже размашисто написал имя. Когда она обернулась, в глазах у него промелькнула мысль.
— Погодите, — сказал Эллери. — Предлагаю усовершенствование. Достаньте два конверта.
Она удивилась, но повиновалась.
— Вложите свой листок в один конверт, а я вложу свой в другой.
— Но зачем?
— Делайте, как я сказал!
Пола пожала печами и заклеила свой конверт с листком бумаги внутри. Эллери поступил так же. Затем он спрятал ее конверт в бумажник и передал ей свой.
— Не открывать, — мрачно заявил он, — пока нашего друга не вытащат за ушко на солнышко.
Она опять засмеялась:
— В таком случае боюсь, что он никогда не будет открыт.
— Почему?
— Потому что, — ответила Пола, — преступник никогда не будет пойман.
— Неужели? — усомнился Эллери.
— О, я это знаю! — заявила Пола.
Долгое время оба молча глядели друг на друга. Насмешка в ее глазах стала еще заметнее.
— И почему вы так уверены? — спросил наконец Эллери.
—- Отсутствие доказательств — даже малейших улик, которые можно было бы предъявить суду. Если, конечно, вы ничего от меня не утаиваете.
— Но когда я захлопну ловушку за нашим другом Эгбер-том, — спросил Эллери, сверкнув глазами, — вы признаете, что были неправы?
— Что ж, в таком случае мне ничего другого не останется, — сказала Пола. — Только у вас ничего не выйдет.
— Хотите пари?
— Почему бы нет? Если вы убедите меня в том, — она посмотрела на него сквозь длинные полуопущенные ресницы, — что у вас на данный момент нет никаких других доказательств.
— У меня их нет.
— Тогда я не могу проиграть — конечно, если наш субъект полностью не свихнется и не признается во всем без каких-либо на то причин!
— Я сильно подозреваю, — сказал Эллери, — что он ничего подобного не сделает. Так на что спорим?