— Ты можешь взять его сейчас, — говорю я Муди. — Я быстро подправлю его. Ещё нужно исправить платье для Душевнобольной — в талии и плечах оказалось слишком туго. Мачеха отчитала меня за неправильные измерения, но не учла того, что её дочь набрала ещё фунт за два дня.
— А что ты будешь делать, пока мы будем танцевать, Синди? — Душевнобольная улыбается мне. Я собираю платье Муди.
— Спать. Псих смеётся.
— Ну, это — всё, что у тебя хорошо получается.
— Ах, это напоминает мне, как я дала Куку ночку отдохнуть, — говорит Мачеха.
Кук — это единственный слуга, кроме меня и спасибо богу за это. Я не умею печь хлеб.
— Она намеревалась собрать тыквы сегодня и отнести их в подвал прежде, чем ночи станут слишком холодными. Я сказала ей, чтобы она позаботилась об этом.
Получается, после долгих ночей шитья без сна Мачеха хочет отправить меня проводить вечер буксируя тяжеленную тыкву в подвал. Там нет слов о том, как сильно я её ненавижу.
— И до того, как ты внесёшь все поправки, Золушка, мне нужно чтобы ты сбегала вниз и забрала танцевальные туфельки моих дочерей. Они должны быть сделаны к этому моменту.
Ещё одна длинная прогулка. И перешивание платьев. А ещё, до бала сегодня вечером мне надо немного поспать. Моё платье до сих пор комок ткани, чёрная мумия на моей кровати. Впервые мне интересно, смогу ли я подготовить к балу всех.
Глава 10
Они выглядят мило, Псих и Капризуля[2]. По крайней мере, так хорошо, как это возможно для них. Их волосы, украшенные цветами подняты вверх. Платье, покрой, цвет, даже ярко-фиолетовый Психа. Видно, они довольны собой, словно лошади на параде. И я должна признать — есть в них величие. Капризуля грустит, но это нормально для неё. Я скрутила её ослабевшие волосы в пучок и, если она будет меньше сутулиться, будет изящна.
Ну ладно. Не моя забота.
Мачеха надела бирюзовый шёлк с чёрной кружевной шалью. Я вижу, что она одобряет выбор дочерей, но не высказывает своего восхищения, потому что я здесь. Я не заслуживаю даже косвенного комплимента.
Нанятая карета приезжает. Я выхожу из дома и мачеха шепча напоминает мне о тыкве. Усаживаюсь на дверной раме и смотрю, как карета выезжает за ворота. Ночь разливается по небу, окрашивая облака в фиолетовый.
Шесть тридцать. Бал начнётся в семь. И моё платье не готово.
Я поднимаюсь на чердак, словно мешок с железными костями. Не спала уже больше суток. Если буду использовать белую магию, то её не хватит для бала. Но, думаю, я не пойду на бал.
Я откинула покрывало с кровати. Мысль об ещё одном шве заставляет меня хотеть выброситься в окно. Я не могу. Может ли белая магия сделать для меня платье? Не уверенна. И мне ещё нужны туфли, карета и лошади, кучер и многое другое из всего того, что я задумывала. Два дюйма жидкости? Нет, этого не достаточно.
Я лежу на кровати с закрытыми глазами. Это бесполезно. Я никогда не буду никем более, чем нежеланной сиротой. Я просто хотела быть особенной. Чтобы мной восторгались, чтобы меня почитали и любили. Это не имеет значения. Если я не буду спать, я умру.
М-м-м… Как замечательно звучит.
Глава 11
Я резко проснулась. На чердаке никого, кроме тёмных фигур и теней. Мне снился папа. Он тряс моё плечо и смеялся. «Вставай, ленивая Золушка, это время, чтобы пойти!» Его улыбка согрела меня, как отвар зимним вечером.
Я вылезла из кровати и проверила окна. Звёзд немного, но я заметила повозку, поворачивающую на соседнюю улицу и двух старушек, разговаривающих на этой самой улице. Не должно быть слишком поздно.
Я схватила салфетку, графин с белой магией, серебряную ложку и свечу, чтобы освещать путь. Я спешила вниз, улыбаясь, потому что я только что видела отца. Реального и осязаемого, как моя собственная кожа. Он верит в меня. Он хочет, чтобы я поехала.
— Я могу сделать это, папа, — повторяю я. — Я знаю, что смогу.
Я проверяю время на напольных часах в зале. Только девять. Ладно, буду из рук вон поздно. Но я иду! Если папа думает, что я могу, то у меня достаточно белой магии, чтобы сделать это. Да?
Я бегу за дверь, которая ведёт во внутренний двор позади дома. Я так взволнованна. Пока папа не разбудил меня, у меня был странный сон о поезде в тыкве, как на карете, а мои крысы были кучером и грумом! Странно, конечно, но это дало мне дикую идею.
Давайте посмотрим, стоит ли эта белая магия хоть чего-нибудь!
Двор длинный и узкий, одним концом выходит на улицу позади нас. Тыквенные посадки лежат справа, за коротким железным забором. Клубок лозы и вьющиеся листья ползали по ярко-оранжевым тыквам. Я выбрала самый большой, поставила его на булыжник и отряхнула грязь.