Она вздохнула.
– Надеюсь, он счастлив в браке. Нет, правда, я желаю ему этого от всей души. Хорсти это заслужил. Он всегда старался поступать правильно. На день рождения подарил мне кассету, которую сам записал. «Queen». У нас уже была такая кассета, но его запись была лучше. На ней вообще не было шумов. «We are the champions» и «Bohemian Rhapsody». Магдалина от них просто с ума сходила. В ту неделю она только это и слушала. Она была в восторге от голоса Фредди Меркьюри. А теперь он давно уже мертв… Господи, почему все они мертвы?
Кора в ужасе распахнула глаза и прикрыла рот ладонью.
– Но его не я, правда? Его я точно не… Он был болен. Ну, то есть я хочу сказать, что читала о том, что он очень болен.
Рудольф Гровиан не понял, что она имела в виду. Для него речь по-прежнему шла о Хорсти Кремере. Увидев в глазах Коры ужас, он поспешил ее заверить:
– Нет-нет, не волнуйтесь, госпожа Бендер. Он жив-здоров. Скоро у его жены будет ребенок. Хорсти очень ждет его. Он чувствует себя просто отлично. Я ведь с ним говорил. Он открыл небольшую автомастерскую.
– Вы лжете, – заявила Кора.
Она закусила губу и покачала головой. И в ее мозгу возник образ…
Она забыла о шефе и смотрела на маленький будильник, стоявший на ночном столике. Он был отчетливо виден. Стрелки показывали начало двенадцатого.
Магдалина не услышала ее шагов на лестнице, потому что на ней были наушники от плеера, а громкость была включена на максимум. Сестра выпрямилась с удивленным, но довольным выражением лица.
– Ты суперпунктуальна. Неужели на дискотеке нечего было ловить?
Кора подошла к постели, убрала с лица Магдалины длинные пряди и поцеловала ее в щеку.
– Абсолютно нечего. У меня не было ни малейшего желания там торчать. Хотелось побыть с тобой.
Из крохотных наушников, которые Магдалина держала в руке, звучал приглушенный голос Фредди Меркьюри. «Bohemian Rhapsody». Is this the real life?[13] Нет, не настоящая. Сплошная ложь.
– Я уже много лет хожу ради тебя на панель. Скоро мы соберем нужную сумму. – Неправда! С кражами так быстро не выходит. – Я порвала со своим парнем. Надоел он мне своими постоянными расспросами. Но у меня уже появился новый, его зовут Хорст. Крутой тип.
Чушь! Спаржевый Тарзан, над которым все насмехаются.
– Я хотела побыть с тобой.
Не хотела!
Я предпочла бы остаться в «Аладдине». Там был Джонни. Я никогда тебе о нем не рассказывала. И сейчас ничего не расскажу. Джонни принадлежит только мне. Представь себе парня, молодого, сильного, красивого, как на картине. Он похож на архангела из маминой Библии. А я касалась его, его плеч, его лица. Держала за талию, чувствовала его руки на своей шее…
Ладонь Коры все еще лежала на волосах Магдалины. Опустив ее, она провела по гладкой щеке. Очертила пальцем контуры губ.
– Ты не хочешь еще раз сходить в туалет, прежде чем мы ляжем спать?
Магдалина покачала головой. Кора встала с кровати.
– Тогда я принесу остатки шампанского.
Бутылка была почти полной – в восемь они выпили всего по глотку. Магдалина утверждала, что ей не нравится вкус шампанского. Сама Кора была очень осторожна, поскольку ее сестра настояла, чтобы она поехала в «Аладдин». И сейчас она была благодарна ей за настойчивость.
Когда Кора вернулась в комнату, неся в руках бутылку и два бокала, Магдалина сидела, облокотившись на подушки. Она улыбнулась, окинула сестру критическим взглядом с головы до ног.
– Ты такая странная. Что-то случилось?
– Нет. А что должно было случиться?
Я скучаю по Джонни. Я так долго мечтала, чтобы он со мной заговорил. На большее я не рассчитывала. А он пригласил меня танцевать. Мы касались друг друга. Мне хотелось бы с ним встречаться, хотелось, чтобы он меня любил. Джонни был возбужден, я чувствовала это во время танца. Когда мне нужно было уходить, мое сердце едва не разорвалось на куски. Через неделю он меня и не узнает. Я должна была остаться с ним. Такой шанс выпадает раз в жизни. И я получила его потому, что больше никого не было, потому что Джонни было скучно. Я это знаю. И я упустила свой единственный шанс… Но я ведь обещала тебе, что не задержусь.
Иногда я так тебя ненавижу! А сейчас еще больше, чем вначале, и уже не как ребенок. Я ненавижу тебя как женщина, у которой отняли жизнь. Если бы не ты, я была бы свободна. Мне не пришлось бы два года торчать в «Аладдине» с этим прилипалой по имени Хорсти. Все смеялись надо мной. Я снова стала посмешищем. Кора Рош перестала молиться на школьном дворе. Теперь она сидит со спаржевым Тарзаном в «Аладдине». На нормального парня у нее нет времени. Потому что у нее есть сестра, которая пожирает ее жизнь.