Ей пришлось обозвать его надменным деревенщиной, когда он втащил ее по лестнице постоялого двора.
Но ничто из всего им сказанного, ни одно из всех его резких слов не приготовило ее к тому, что произошло, когда они оказались перед хозяином постоялого двора.
– Мне и моей жене нужны комнаты на ночь, – сказал Ангус.
Жене?
Огромным усилием воли Маргарет удалось не разинуть рот. Или, быть может, то было дело рук Господа; она не считала свою волю настолько сильной, чтобы удержаться и не шлепнуть Ангуса Грина по руке за такую дерзость.
– У нас свободна только одна комната, – сообщил хозяин.
– Тогда мы займем ее, – сказал Ангус.
На этот раз она четко поняла, что здесь не обошлось без божественного вмешательства, потому что иначе нельзя было объяснить, почему она удержалась и не влепила ему затрещину.
Трактирщик с одобрением кивнул и сказал:
– Идите за мной. Я провожу вас наверх. А если вы хотите получить ужин…
– Хотим, – прервал его речь Ангус – Что-нибудь горячее и сытное.
– Боюсь, что в такой поздний час у нас ничего нет, кроме холодного мясного пирога.
Ангус вынул из куртки монету и протянул ее трактирщику.
– Моя жена очень озябла, и, учитывая ее интересное положение, мне бы хотелось, чтобы она получила хороший ужин.
– Мое положение? – изумилась Маргарет. Ангус улыбнулся и подмигнул ей:
– Ну-ну, дорогая, неужели ты думаешь, что сможешь вечно скрывать это?
– Поздравляю вас обоих! – басом проговорил трактирщик. – Это у вас первый?
Ангус кивнул.
– Поэтому вы понимаете, почему я так заботлив? – Он обнял Маргарет за плечи. – Она такая хрупкая.
«Хрупкая» Маргарет быстро согнула руку и ударила Ангуса локтем в бок. Ударила довольно сильно.
Трактирщик, вероятно, не услышал последовавший за этим болезненный стон, потому что взял монету и повертел в руке.
– Конечно, конечно, – пробормотал он. – Придется мне разбудить жену, но мы, ясное дело, устроим что-нибудь горячее.
– Вот и замечательно.
Трактирщик пошел вперед, Ангус собрался было пойти за ним, но Маргарет схватила его за куртку и дернула.
– Вы сошли с ума? – прошептала она.
– Кажется, однажды вы уже усомнились в моем здравом уме и нашли его вполне приемлемым.
– Я изменила свое мнение, – сказала она, скрипнув зубами.
Он похлопал ее по плечу:
– Постарайся не расстраиваться. Это вредно для младенца.
Маргарет прижала руки к бокам, чтобы не поддаться соблазну и не стукнуть его как следует.
– Перестаньте болтать о младенце, – прошипела она. – Я не собираюсь ночевать с вами в одной комнате.
– Не понимаю, что еще вам остается делать.
– Я уж лучше…
Он поднял руку:
– Не говорите, что вы предпочли бы провести ночь под дождем. Я вам просто не поверю.
– А вот вы вполне могли бы провести ночь под дождем.
Ангус выглянул в окно. Дождь громко стучал в стекло.
– Не думаю.
– Если бы вы были джентльменом…
Он фыркнул:
– Да я никогда и не говорил, что я джентльмен.
– А что тогда означают все ваши разговоры о защите женщин?
– Я сказал, что мне не нравится, когда женщин обижают. Я никогда не говорил, что люблю спать под дождем и что ради вас готов заработать воспаление легких.
Трактирщик, который шел впереди, остановился и обернулся, поняв, что гости не идут за ним.
– Так вы идете? – спросил он.
– Да-да, – ответил Ангус. – Мы просто кое-что обсудили с женой. Кажется, ей страшно хочется хаггиса.[1]
Маргарет разинула рот – не сразу обрела она дар речи.
– Я не люблю хаггис.
Ангус усмехнулся:
– А я люблю.
– Ах! – с широкой улыбкой воскликнул трактирщик. – Совсем как моя жена. Она ела хаггис каждый день, пока была в ожидании, она подарила мне четырех славных мальчишек.
– Великолепно, – нагло ухмыльнулся Ангус. – Я это запомню. Мужчине нужно иметь сына.
– Четырех, – напомнил трактирщик, раздувая грудь от гордости. – У меня четверо.
Ангус шлепнул Маргарет по спине:
– Она подарит мне пятерых. Попомните мои слова.
– Мужчины, – резко сказала она, чуть не споткнувшись от этого дружеского шлепка, – все вы самодовольные петухи, вот что я вам скажу.
Но трактирщик и Ангус предались чисто мужской забаве – кто над кем возьмет верх – и не услышали ее слов. Маргарет уже ждала, что они вот-вот начнут спорить о том, кто дальше метнет ствол дерева (это такой шотландский вид спорта).
Целую минуту она стояла, скрестив руки, пытаясь не слушать, о чем они говорят, пока Ангус вдруг не сказал, похлопав ее по спине: