В эти дни Г. А. Явлинский находился в Белом доме.
Утром 21 августа Язов принял решение о выводе войск из Москвы. В этот же день заработал телефон в Форосе. Вновь на политической сцене появился М. Горбачев, правда, уже с подмоченной репутацией. Участники ГКЧП были арестованы.
День 24 августа был очень напряженным для М. Горбачева. Он сложил с себя полномочия Генерального секретаря КПСС и сказал, что ЦК КПСС должен самораспуститься. Деятельность КПСС приостановлена. В этот же день он подписывает Указ, в соответствии с которым оперативное управление народным хозяйством СССР поручается только что созданному Комитету во главе с премьер-министром И. Силаевым. Названы были и три его заместителя: А. Вольский, Ю. Лужков, Г. Явлинский. Григорий Алексеевич узнал об этом постфактум, но возражать не стал, наоборот, с энтузиазмом принялся на новое дело.
Впервые за все это время у него появились реальные возможности для претворения своих программ и идей в жизнь. Не надо было согласовывать свои проекты ни с М. Горбачевым, ни с Б. Ельциным — просто работать и все. Три месяца рычаги управления были в его руках, если прибегнуть к образному языку, от ГКЧП до Беловежского соглашения. Тем не менее он успел сделать очень много. Я не могу согласиться с мнением, что быстрый распад союзных структур управления не позволил Г. Явлинскому сколько-нибудь проводить экономические реформы. Я не хочу замалчивать ни тех подробностей его биографии, которые кому-то могут показаться неблаговидными, ни тех, которые прибавляют ему чести, но почему-то замалчиваются другими, пишущими о нем. Однако обо всем по порядку. Вернемся к самому началу — к ГКЧП.
У путча, или как его иначе называют «бархатной революции», было несколько причин, не разобравшись в которых трудно будет понять дальнейший ход событий. Раньше уже упоминалось, что подписание Договора о создании Союза Суверенных Государств намечалось на 20 августа. Есть мнение, что именно это послужило чуть ли не главной причиной путча. Уже в соглашении «9 + 1» было заложено не вертикальное, а параллельное соподчинение Центра и республик. Этой идее противились многие из высших эшелонов власти. Тем более вызывали неприятие предлагавшиеся после подписания договора свободные выборы в новые государственные органы, новая Конституция. Не говоря уже о том, что некоторые должностные лица союзного правительства, высшего генералитета Вооруженных Сил, КГБ, МВД не могли найти себе места в этом государственном новообразовании.
Была у «бархатной революции» и экономическая подоплека. С падением ГКЧП в какой-то степени ушла возможность реконструкции плановой экономики в том объеме, в котором она царствовала в советское время. «Непримиримое уже противоречие между собственником-государством, — писал Г. Явлинский, — и директорами вкупе с новыми предпринимателями и деятелями теневой экономики переросло в настоящий системный кризис и в короткой схватке в августе 1991 года директора вышли окончательными победителями в борьбе против бывшего собственника. С тех пор начался новый этап в эволюции российской экономики»[66]. В этом споре победили директора производственных предприятий, они получили некоторые экономические свободы. На этом этапе в победе директоров было здоровое рациональное начало, обещавшее принести в будущем добрые всходы. К сожалению, очень скоро уже с начала 1992 года свобода превратилась в анархию и беспорядок, загубившие всякие добрые всходы. Идеологической победой стало развитие национального самосознания русского человека. В массовом настроении преобладающим становится желание иметь свои символы: герб, флаг, гимн. Как известно, 12 июня 1990 года был провозглашен государственный суверенитет России и принята соответствующая декларация. Но это было продвижение сознания, скорее, в этническом плане. Теперь акценты были смещены в сторону национальных чувств.