Чейз посмотрел на Комосу и ткнул указательным пальцем в кольцо в его левом соске:
— Когда ты не будешь ожидать, приятель, я вырву это кольцо, а вместе с ним твое поганое сердце. — Нигериец лишь саркастически улыбнулся и вышел вслед за ним из камеры. — А что значит «знаменательный день»?
София не ответила, только провела их по лестнице в большой и богато украшенный холл. Возле стен стояли вооруженные люди, держа руки на кобурах, но Чейз потерял всякий интерес к ним, когда увидел…
— Эдди! — воскликнула с противоположного конца холла Нина, одетая в джинсы и рубашку цвета хаки.
Она хотела броситься к нему, однако двое охранников по бокам ее задержали.
Чейз ощутил облегчение.
— Слава Богу, ты жива!
Фотография испуганного лица Нины на телефоне Софии преследовала его все время с тех пор, как они покинули Швейцарию.
— Теперь, когда воссоединение состоялось, — сказала София, уперев руки в бедра, — можно приступить к делу. Нина, Эдди жив-здоров. Эдди, Нина жива. Если хотите, чтобы так оно и было, делайте, что я велю.
— Ты хочешь найти гробницу Геркулеса? — спросила Нина полным ненависти голосом.
— Зачем она тебе? — удивился Чейз. — Ты унаследовала деньга Юэня и атомную бомбу. Что такого в гробнице?
— Атомную бомбу? — Нине показалось, что она ослышалась.
— Вообще-то, — раздался за спиной новый голос, — гробница нужна мне.
Нина и Чейз обернулись и посмотрели наверх. По обеим сторонам холла на второй этаж вели винтовые лестницы. На балконе стоял…
— Так-так, — холодно произнесла Нина. — Рене Корву.
Миллиардер спустился по лестнице.
— Все, что произошло, запланировал я, — сообщил Корву, подходя к Софии. — Катастрофа на МРСР, обнаружение урановой шахты, даже женитьба Юэня на Софии — все было предусмотрено.
Чейз был потрясен.
— Подожди, станцию затопил ты?
— Я ее строил, — сообщил Корву. — Или, точнее, одна из моих компаний. Очень удобно, когда сам намерен и затопить.
София кивнула в сторону Комосы:
— Собственно, всю работу проделал Джо.
Тот улыбнулся своей алмазной улыбкой.
— Вы убили больше семидесяти человек! — воскликнула Нина.
— Это было необходимо, — возразил Корву. — Как один из директоров АМН, я знал, что вы пользуетесь «Гермократом», чтобы найти гробницу Геркулеса. Но пароля к секретным серверам АМН у меня нет. Спутниковая связь на станции помогла моим ребятам получить доступ к нужным материалам, а чтобы скрыть свидетельства вторжения, пришлось затопить вышку.
— Затем вы подставили Юэня, чтобы выглядело так, будто виноват он, — продолжил историю Чейз. — А меня подставили, будто я убил Дика!
— Да, мы им славно попользовались, — заметила София непринужденно, словно недавно убила не человека, а муху. — Теперь весь его бизнес принадлежит мне.
— А значит, и мне, — улыбаясь, вмешался Корву.
Нина нахмурилась:
— Почему?
София подняла левую руку. На мгновение Нине показалось, что она хочет подкинуть в воздух птичку. Однако потом она поняла, что София показывает ей безымянный палец.
На нем сидело кольцо с огромным бриллиантом.
— Ну? — спросила София. — Вы не хотите поздравить невесту?
— Ты вышла за него? — пораженно пробормотал Чейз.
— Час назад, — подтвердила София. — Простая гражданская церемония, никаких торжеств.
Корву обнял Софию за талию.
— Совершенный союз, сочетание деловых и личных интересов. Теперь компании Юэня стали частью империи Корву. А София, — он лучезарно улыбнулся жене, — будет со мной. Я долго ждал этого дня! Вы не представляете, как тяжело было сознавать, что она с другим человеком, пусть по необходимости… Хотя вам, мистер Чейз, это чувстве сейчас знакомо.
— Au contraire,[7] приятель, — возразил Чейз, сложив руки на груди. — Можешь ею пользоваться. Только прими совет.
— Какой же?
— Не поворачивайся к ней спиной. У нее есть привычка вонзать мужьям нож в спину.
Корву фыркнул, а София обвила его руками за шею.
— Горечь тебе не к лицу, Эдди, — проговорила она. — Теперь, Нина, твоя очередь. Свадьба без медового месяца не свадьба. Но все дело в том, что мы не знаем, куда поехать. Ты должна указать направление. — Ее голос внезапно стал резким. — Куда-нибудь, где много-много истории…
Нина осторожно сложила куски древнего пергамента, состыковывая слабые коричневые пометки, затем немного отклонилась, чтобы посмотреть на картину целиком. Впервые за более чем две с половиной тысячи лет карта, сокрытая на страницах платоновского «Гермократа», предстала перед людьми.